Не спеша, дрожащими от волнения, страха пальцами и вместе с тем предвкушая победу, я прикоснулась к шнуровке. Неумело, путаясь, развязала ее, освобождая налитую плоть. Вопреки опасениям, этот орган демона не вызывал во мне отвращения, только неуемное любопытство. Он является одновременно и силой, и слабостью любого мужчины. Это истинно мужское оружие, которое в определенной ситуации, такой как сейчас, может обернуться против него, если женщина знает, как правильно с ним обращаться. Твердый, обладающий определенной мощью, способный посеять жизнь в женском чреве. Кожа здесь мягкая, чувствительная, похожая на шелковый лоскут, а заканчивается все гладкой, бархатной головкой. Я наклонилась, чтобы ближе рассмотреть эту часть тела жениха, обдавая его теплым дыханием, и они оба отозвались на это невесомое прикосновение. Член Алэра дернулся, вынуждая самого демона протяжно застонать, это и определило мои дальнейшие действия. Улыбнулась, ловя пронзительный, исступленный взгляд жениха, и взяла его плоть в руку, пальцы не сомкнулись на этом крепком оружии, и по моему позвоночнику пробежал озноб. Услужливое воображение в красках расписало все, что меня ждет, когда этот орган проникнет внутрь. Отступать было поздно, да и некуда, а член опять дрогнул в моей руке, давая надежду на спасение. Сейчас я управляла этим непредсказуемым зверем в облике привлекательного мужчины. Усилила нажим, скользя вверх и вниз по гладкому стволу. Каждое мое движение сопровождалось хриплым дыханием Алэра.
И только теперь во мне проснулась женщина, вернее я позволила своей сути полностью раскрыться, и она расправила крылья, утверждая свою власть над мужчиной. Словно молния ударила у моих ног, подарив момент триумфа, пробуждая тайные, скрытые до определенной поры качества. Теперь я не видела ничего предосудительного или мерзкого в том, что делаю, исподтишка наблюдая за Алэром.
Рискнула и лизнула самую головку, пробуя вкус, выступившей капли. Немного солоноватый, с пряным ароматом самого Алэра, тем, который я уже знала и принимала. Целовала, поглаживала, скользила языком по всей длине мощного оружия, увлекшись процессом, а Алэр опустил руку на мою голову, из его горла при этом вырвался глубокий, низкий стон. Дыхание мужчины сбивается, второй рукой он с силой хватается за дерево, практически рычит от наслаждения и выгибается. Теплая жидкость брызгает на мой язык и стекает по горлу. Раньше я себе и представить не могла, что буду заниматься таким делом и не испытывать при этом отвращения. Более того, поймала себя на, совсем уж, удивительной мысли — мне хотелось бы повторить!
— Ниа-а-а, — полувздох, полустон сорвался с полуоткрытых губ моего личного ир'шиони, прожигающего меня восторженным, довольным взглядом.
— М? — поднимаю взгляд, игриво слизывая с головки последние капли влаги.
— Это невозможно, — Алэр обеими руками держится за дерево и добавляет. — Если не остановишься, то наша брачная ночь случится уже сегодня.
Улыбнулась самой соблазнительной из своих улыбок, очень медленно поднялась, глубоко вздохнула, молчаливо посетовав, пытаясь стянуть края порванного корсета.
— Я прикажу сшить тебе новый, — насмешливо оповестил лорд, подходя ко мне и помогая привести себя в порядок. Пока он стягивал шнуровку на лифе, я подняла голову вверх и ахнула.
Ветви ильенграссов над головой были полны бутонов, готовых вот-вот раскрыть свои белоснежные лепестки навстречу солнцу и летнему ветру.
— Как же это красиво! — на выдохе, глотая слезы восхищения.
Торопливо застегивая свою одежду, жених бросил быстрый взгляд наверх. Удовлетворенно кивнул, словно все шло так, как им и было задумано, роняя в мою душу семена сомнений.
— Алэр? — позвала я.
— Да, Ниа, это наша страсть, желание, похоть, называй, как хочешь, но смысл не изменится. Именно это чувство разбудило ильенграссы к жизни. Деревья связаны с Нордуэллом, со мной и теми, кого я принял в свою жизнь. Ты поймешь со временем, — прикоснулся к моему лицу легким, почти целомудренным поцелуем. — Проси, чего хочешь взамен, ради благополучия Нордуэлла, я пойду на все!
— Хотелось бы верить, что ты больше не станешь слушать сплетни наших общих врагов! — только и молвила я.
Жених улыбнулся, той самой улыбкой, от которой плавилось мое сердце, одерживая победу над всеми доводами разума.
— Моя Ниавель, обещаю, она сегодня же покинет Нордуэлл, — напряженный взгляд на меня и продолжение. — А вместе с ней все рыцари золотого ордена, в том числе и тот, что стал твоим личным охранником.
— Воля твоя, — небрежно откликнулась я, радуясь, что с эрт Лагором мне удастся передать весточку Гану.
Алэр молчаливо принял мой ответ, поцеловал, мастерски разжигая утихшую страсть, а потом отпустил и произнес:
— До послезавтра, моя Ниа, — мой изумленный взор и его пояснение. — Сегодня уеду, лично провожу посланников Беккитты до Двуречья, чтобы проблем не было, но к свадьбе вернусь, — многообещающе закончил он, направляясь прочь и не приглашая меня следовать за собой.
Глядя в его удаляющуюся, ровную, идеальную спину, я проклинала тот день, когда Эрею пришла в голову идея выдать меня замуж именно за этого мужчину, потому что лишь он сильно, по-колдовски действует на меня, затуманивая разум не хуже дурман-травы и подчиняя тело. Южный демон — не все в бабушкиных сказках было выдумкой! Непробиваемый вояка, непредсказуемый грубиян, истинный лорд-демон, приказавший себе позабыть о том, как любить сердцем, зато соблазняющий так, будто учился этому. Наказала себе успокоиться: «Еще немного, и я навсегда покину Нордуэлл с его тайнами, призраками и властным хозяином. Пусть Алэр остается таковым только для этого места и его жителей, но не будет властелином для королевы Ар-де-Мея и ее подданных!»
Вот и наступил день моей свадьбы! Но разве так я когда-то представляла его? Мне хотелось видеть счастливые лица родных, подруг и близких, желалось прокатиться с ветерком по Хрустальному городу к великому храму Всех Хранителей, построенному на Облачном холме. Мечталось видеть рядом с собой не потомка ир'шиони, а ар-де-мейца, выбранного сердцем, чье имя я приказала себе позабыть навсегда. Но Хранительница судеб распорядилась иначе, и я нахожусь в Нордуэльском замке, среди бывших врагов своего народа и жду обручения с демоном юга.
Прямоугольник отполированного металла заменял зеркало, в которое я смотрелась. Платье светлых тонов из бархата и атласа подчеркивало белизну кожи. Лиф с низким вырезом обтягивал грудь, обнажая пышные округлости почти до половины. Длинные рукава и подол обшиты лучшими кружевами, невесомыми, ажурными, тонкими; и украшены жемчугом и алмазами, переливающимися даже при тусклом комнатном освещении. Волосы, согласно традиции, были распущены, волнами падая на спину и плечи.
— Ах! — Миенира, с мечтательным видом рассматривающая мой наряд, прижала руки к груди. — Вы только представьте, что будет, когда Ниа выйдет на улицу, и ее коснется солнечный луч.
Чтобы хоть немного прикрыть грудь, я подняла с кровати накидку, также отделанную жемчугом, и с помощью двух брошей застегнула ее на плечах. Получилось нервно, и Жин с тревогой отметила:
— Ну почему все невесты так сильно волнуются?
— Вот мы и поглядим, как ты поведешь себя на собственной свадьбе! — Миенира заговорщически мне подмигнула, и Тижина, равнодушно пожав плечами, отозвалась:
— Все равно ничего не изменить! К чему переживать и трястись, будто лист на пронизывающем ветру? Лучше идти к жениху с гордо поднятой головой, показывая, что ты не смирная овечка, а благородная эрра, которая хочет, чтобы муж уважал ее!
Я была в корне не согласна с этим высказыванием, по моему мнению, к жениху правильнее всего идти с улыбкой на устах. Ах, да! В брак следует вступать по любви, как часто бывало в Ар-де-Мее. Промолчала, зачем бередить душу, тревожа светлые воспоминания, которым суждено оставаться в прошлом?