Сюжет представший перед глазами вскипятил кровь. Ее глаза широко раскрылись, движения стали более резкими, как она удержала себя от того, чтобы не вылить горячий кофе на волка было загадкой. Но поставив на стол кружку, она, не смотря на директора вышла, хлопнув дверью. А потом у себя в кабинете была готова швырнуть что-нибудь увесистое в стену. Но сдержалась.
Какое ей вообще дело, с кем он спит. Пусть хоть гарем заводит, ей должно быть все равно. Но эта ревностная злость так взбудоражила сознание, что успокоиться было сложно. И выкинуть из головы те самые картинки было практически нереально. До конца дня она была вся на нервах, хоть и пыталась это всячески скрыть. Закончив работу, она даже не попрощалась с ним, просто ушла успокаивая себя тем, что дальше ждали два выходных. Где никакие волки лесные ее не будут беспокоить.
Решив, что стоит куда-нибудь съездить и развеяться, Чейз рано утром отправилась на вокзал. Она знала, что недалеко от города есть большое озеро. Наверняка оно замерзло сейчас, хотелось оказаться подальше от всех этих высоток, хотелось наконец дать немного воли своей второй сущности.
Лисица внутри ликовала, она тоже уже с трудом держалась. Большой город — это тяжкое испытание для детей леса. В конце концов роднее заснеженных елей для нее ничего нет.
Купив билет и сев в поезд, она достала наушники и включив музыку погрузилась в свое подсознание. Всплывали моменты, как они с матерью любили уходить подальше из своего поселения и гулять в лесу. Пушистый искрящийся на солнце снег, морозный воздух. На огромных еловых лапах целые сугробы снега. И две огненно-рыжие лисицы резвились меж деревьев. Да, ее рыжие волосы — мамины гены.
Мать ее была южной, на север ее забрал отец, когда понял, что та — его истинная. Изначально не было любви, мать ее — Ханна, не хотела уезжать из своей стаи. Но предъявив право вожака на истинную, Маркус — отец, все же забрал ее. А потом закрыл у себя в особняке. Что происходило внутри следующие пол года никто не знал, а мать ей об этом не рассказывала. Но еще через 9 месяцев на свет появилась она. Мамино солнышко, так Ханна называла свою дочь. Через время, южная лисица свыклась, сбежать она уже не могла, хотя, как она говорила, много думала об этом. Но оставить маленькую дочь на деспота-отца она не не смогла решиться.
Восемнадцать лет Хелин наблюдала, как медленно затухала мама, слышала крики из родительской комнаты, ругань, она долгое время боялась отца. Но долго терпеть это не могла и когда прошла первая инициация, когда ее вторая ипостась была уже достаточно зрелой для оборотов, в один из скандалов родителей Хелин заступилась за мать. И эти уродские шрамы на спине, незаживающие, не затягивающиеся. Первая порция их была получена как раз в тот вечер. Остальные она получала вплоть до своего побега. Даже после того, как умерла мама, отец стал лишь жестче.
Вынырнув из воспоминаний, девушка посмотрела в окно, а потом на табло.
«Подъезжаю» — мелькнула мысль.
Вскоре, она уже стояла посреди незнакомой местности. Втянув воздух полной грудью, Хелин почувствовала, как заполняются легкие запахами. Лес, снег, где-то разведен костер, где-то готовится обед, хотелось поскорее уйти от людных мест. Лисица внутри вертела хвостом, радуясь, что ее скоро выпустят.
Через минут тридцать она уже стояла у озера. Люди жили на другой стороне, так что тут она могла не бояться быть обнаруженной. Скинув сумку под ближайшим деревом, она стянула штаны, майку и вскоре совсем нагая опустилась на снег.
Сколько прошло времени, она не знала, стоило дать лисицы свободу, начались метаморфозы. Она достаточно давно не обращалась из-за чего сейчас процесс был очень болезненным. Вскоре, вместо девушка на снегу лежала тяжело дышащая лисица. Но не прошло и пары минут, как она поднялась на лапы и скрылась меж деревьев.
Тем временем Эйден старался избавиться от мыслей о рыжей. В своем загородном особняке, устроив небольшую вечеринку, он хотел одного — забыться. Он сидел на диване, рядом сидели две льнущие к нему модели, в его руках был бокал дорого виски. Но мысли были не здесь, о нет. Далеко за пределами особняка. Где-то на окраине города, в небольшой квартирке. Он представлял, как девушка сейчас, наверное, готовит ужин? Или, может, смотрит какой-нибудь дурацкий фильм. Ее рыжие кудрявые волосы были немного спутаны, а в руках наверняка был попкорн или мороженное. Нет, это определенно не вяжется с ее образом в его голове… Какое мороженое? Скорее всего это был бы кофе.