— И тебе сейчас?.. Двадцать один? Так? — та лишь кивнула. Да, подающая великие надежды студентка взяла и бросив все сбежала. А могла бы жить, работать и быть востребованным специалистом там, где родилась. Но под жестким гнетом отца. В таких условиях она бы вряд ли дожила до следующего дня рождения.
От этих мыслей загудели шрамы на спине от отцовских когтей. Уже почти год прошел, а они все никак не успокоятся. Все ноют и ноют.
— Это поразительно на самом деле. Мне двадцать восемь, и я просто представить себе не могу, что бы в твоем возрасте имел такие успехи в учебе. В любом случае, мне было бы жаль потерять столь ценного сотрудника в нелепой аварии. Так что, позволь мне подвезти тебя до дома.
— Мистер Бест, — фыркнула рыжая, — а вы всех своих… ценных сотрудников домой подвозите?
— Все мои ценные сотрудники получают достаточно, чтобы иметь хороший и безопасный, а главное, личный транспорт, — ухмыльнулся волк, — так, если ты не против, я все же настаиваю. Жду тебя внизу через тридцать минут, Хелин. — строго произнес босс и развернувшись снова скрылся у себя в кабинете.
Удивительно, но ровно через тридцать минут девушка действительно оказалась внизу, на парковке. Увидев мужчину, махнувшего ей рукой у черного внедорожника, Хелин ускорила шаг, пряча лицо в шарф.
— Замерзла? — спросил волк, включая печку в машине и поглядывая на растирающую замерзшие лапки Чейз.
— Нет, не очень. Но думаю, стоит приобрести перчатки.
— Это правильное решение. — мотор машины завелся и вот они уже выехали на занесенную снегом дорогу. Снегоуборочные машины явно не справлялись со своей задачей. Будь Эйден сейчас на своей спортивной иномарке, пожалуй, проехать бы не смог. Но внедорожник прекрасно справляется с этой задачей.
— Скажи мне, — вдруг начал разговор Бест, — ты же та сбежавшая дочка, да? — он заметил, как девушка напряглась и с опаской взглянула на него. Приняв это за утвердительный ответ, он продолжил, — Думаю, для побега из стаи у тебя были веские причины.
Девушка только кивнула спустя пару секунд. Разговор не клеился и все же волк попробовал заговорить с ней еще раз.
— Ты ведь знаешь, что значит истинная пара?
— Эйден, мы уже обсудили…
— Нет, ты все же ответь. Ты же понимаешь, как это важно, да? Я никогда не испытывал того, что испытываю к тебе, хотя знаю тебя всего вторые сутки. Ни одна девушка или волчица не заставляла моего зверя… так изводиться, — Хелин удивленно посмотрела на него, неужто откровение?
— Я знаю. И все понимаю. Но пока сама не могу разобраться в том, что ощущаю.
— Понимаю, — заключил волк, — но и ты меня пойми, если ты — моя истинная, поверь, я смогу тебя уберечь.
— Меня не нужно беречь. — отрезала Чейз, — я сама прекрасно с этим справляюсь.
— Упрямая, — хмыкнул волк. Он не отрывал взгляда от дороги, поэтому Хелин могла спокойно его украдкой разглядывать. Мужчина был привлекательный, даже очень. Его присутствие будоражило, несомненно. Но было так спокойно… Что с этим делать, было непонятно. Он вселял уверенность, а то, что он сказал ей… Сложно довериться, если честно. Очень сложно. Но, как и любой девушке хотелось наконец спокойствия. Может, он и есть билет на ту сторону? Туда, где, как в сказке — ничего не страшно, где она могла бы быть любима. Где все могло сложиться хорошо.
— Ты даже не спросил адрес… — вдруг спохватилась.
— Если ты не забыла, я — твой босс. И лично проверял твое дело. А там был указан и адрес, ничего сложного не было в том, чтобы его узнать.
— Действительно…
Вскоре внедорожник притормозил напротив ее дома.
— Спасибо, — отблагодарила она и уже собиралась выйти, но Бест ее притормозил, схватив за руку. Это прикосновение будто снесло все рамки, абсолютно все. Их глаза встретились и буквально поглотили друг друга. По телу обоих будто проскочил электрический заряд. И все, казалось, пропало…
Волк притянул ее к себе и впился в губы. Страстно, напористо. Будто сдерживаться больше нет никаких сил, она была тут и была нужна ему, как чертов воздух. А она… она ответила на поцелуй. Так остервенело, будто сама не могла насытиться, упиваясь этим моментом. Ее первый настоящий поцелуй…
Это не то, что она пробовала с соседским лисенком, копируя взрослых, их поцелуй был скорее неловким и слюнявым. Вспоминая эти моменты юная Хелин говорила себе, что никогда, больше ни за что на свете не согласиться целоваться, это было противно.