Дамиан пришел, когда дом погрузился в тишину, голодный, уставший и совсем не романтичный. Он быстро и без особого аппетита поел, хоть и приготовленная Клариссой еда была изумительно вкусной. Я убрала посуду с чайного столика на поднос, а император по-прежнему сидел в кресле, погруженный в свои мысли, и, кажется, даже не замечал меня. Я не стала его отвлекать и села в кресло возле камина, тоже порядком устала. Поленья обуглились, и пламя по-вечернему лениво облизывало их, жмурилось, как сытый кот, трещало и пускало искры от удовольствия, переливалось горячим белым, теплым желтым, уютным алым и пурпурным, венчая все волшебными синими всполохами. Огонь. Огонь. Огонь. Я мысленно повторяла это слово снова и снова. Наличие Силы позволяет магам управлять всеми пятью стихиями, но дольше и более углубленно они учатся управлять огнем и жизнью, после идет вода, воздух и затем земля. Если Дар невелик, как у меня, то целесообразно отдать предпочтение целительству, что я и сделала. Но мне всегда хотелось обладать достаточным уровнем Дара, чтобы огонь ластился к моим рукам, окутывал меня своим жаром, развевал волосы. Я постоянно ощущала какую-то внутреннюю пустоту, душевную скованность, недосказанность, как будто не хватало какой-то части меня. Я не сумела объяснить бабушке, что не сама Сила меня манит, но та цельность, которую она мне подарит, что в моем характере словно не хватает темперамента, и он непременно должен появиться с Силой и огнем. Иногда мне казалось, что вот она проскочила Искра гораздо больше, чем обычно, но тут, же словно фитиль прикрывали колпаком, наступала внутренняя темнота. В такие минуты я боялась, что моя Искра погаснет совсем, и потом, ночью мне обязательно снился кошмар, тот самый кошмар, который я вижу пятнадцать лет, черное покрывало волос, залитое багровой кровью. А утром было горько во рту, и я снова была холодной, как настоящая северная леди, или как примороженая рыбина. Дайте боги здоровья шутникам, которые меня так называли. Я старалась бороться с этим внутренним холодом, не показывать вида, что мне страшно однажды замёрзнуть изнутри насовсем, ехала в крепость, прихватывая с собой эссу. И вот я уже не примороженая рыбина, а очень даже леди с хвостом. Губы невольно тронула улыбка. Из этого мысленного киселя меня выдернуло слабое шкрябанье по двери. Император впустил Урку, тот потрусил сначала ко мне, ткнулся влажным носом в ладонь, потом улегся на ковре, зажмурил глаза и засопел. Дамиан сел на пол у моих ног, откинул голову мне на колени, поймал руку и поцеловал середину ладони, а на браслете, как по волшебству, появилась новая подвеска-бусина, на этот раз без камней, комбинированная из жёлтого и белого металла.
— Но как? — Спросила шепотом, боясь нарушить уют этого вечера. Дамиан лишь улыбнулся в ответ, улыбка вышла усталой, и от этого немного грустной. Мои руки сами начали массировать голову, перебирать волосы, и напряжение, одолевавшее его, постепенно ушло. Мы посидели так ещё немного, а потом я снова мазала его рубцы. Может быть, Дамиан так устал, а может, мазь жгла кожу уже не так сильно, но когда я закончила ее втирать, он крепко и спокойно спал.
Я проснулся посреди ночи и несколько минут не мог понять, где я и почему не в своих покоях. Потом вспомнил, что до дворца вчера так и не добрался. Импереуправление ещё до полудня выпило из меня все соки, к тому же пришлось присутствовать на отборе моей помощницы, и вот закономерный результат — уснул, сам того не ожидая. Совет настаивал на организации целого мероприятия, чтобы выбрать достойнейшую кандидатуру. Хорошо, хоть от торжественной части удалось их отговорить. Конечно, они делали ставку на Сесилию, и хорошо, что не приняли всерьез Доротею. Но теперь все внимание будет приковано к ней. В душу заползло липкое чувство даже не страха за нее, а самого настоящего ужаса. Сколько я пережил покушений, но за себя мне никогда не было страшно, а за Тею было страшно так, что волосы шевелились на затылке. Нужно быстро осуществить идею с женитьбой, в идеале до бала. Точно, так и сделаю на этих выходных, как раз к концу недели можно будет все подготовить. От покушений это не избавит, но охолонет самых ретивых. Одно дело покушаться на жизнь леди из опального рода, а другое — на супругу императора. Коронацию можно приурочить как раз к празднику Цветения, а обнародовать факт нашей женитьбы при удобном случае. Пусть будет козырем в рукаве.
До утра было ещё далеко. Я осторожно поднялся с кровати, сходил в ванную, умылся. В голове немного прояснилось, страх уполз вглубь, но не исчез совсем. Стоило бы вернуться во дворец, и я уже начал застегивать рубашку, но вдруг Доротея всхлипнула во сне, потом ещё и ещё раз. Ее рука судорожно сжала край одеяла, ресницы затрепетали, а губы скривились, будто она хочет что-то сказать, но никак не выходит. По щекам потекли слезы, и она снова начала всхлипывать.