Сикьятэво ждал нас, сидя на светлом деревянном полу, в круге лунного света, падающего из окна в крыше, которое я поначалу не заметила. Дамиан потянул меня к старику. Мы сели на пол напротив него, образуя равносторонний треугольник. Отшельник смотрел в пол, опустив вниз густые ресницы, отчего могло показаться, что он просто спит. И это было бы простительно, учитывая его возраст. Но вот ресницы дрогнули, и он вперил расфокусированный, но при этом тяжёлый взгляд в моего будущего мужа. Несколько минут они не отводили глаз друг от друга, и я даже не сомневалась, что сейчас между ними идёт мысленная беседа. За последние пару недель в моей жизни произошло столько неординарных событий и встреч, что мне уже и не стоило бы удивляться. Я не привыкла жить в таком темпе, поэтому остро ощущала необходимость сделать передышку. Мне срочно нужно было остановиться на пару дней, разобраться, что произошло в последнее время, разложить все по полочкам и решить, как я к этому отношусь. А потом можно снова покорять мир. Будет ли у меня такая возможность? Время покажет.
Но вот наконец старик отмер и с несвойственной для его возраста лёгкостью поднялся, расправил полы узорчатого пончо, направляясь вглубь храма, мы пошли вслед за ним. В открывшемся тесном помещении стояла ледяная статуя Леды, фигуру девушки скрывало ледяное покрывало, но даже через складки льда угадывались пленительные изгибы ее тела. Сверху на нее падал лунный свет, и богиня казалось живой, светящейся и драгоценной одновременно. От ее великолепия захватывало дух. Выражение лица было спокойным и умиротворенным. Она протягивала руки в нашу сторону ладонями вниз. Мы сели на колени перед Ледой, как раз под ее ладонями. Секундой позже пришло понимание, что мы остались втроём, старик ушел. Дамиан зашуршал, что-то пытаясь найти в складках одежды. Эта возня длилась пару минут. И больше ничего не происходило. Ни чудес, ни явления божественного лика. Ничего. Дамиан, похоже перетряхнув все, что только можно, на себе, растерянно на меня посмотрел. Я спросила почему-то шепотом:
— Что случилось?
Он сделал такие виноватые глаза, что мне стало не по себе, тяжело вздохнул, уставился в пол и глухо проговорил, тоже почти шепотом, наверное, близость прекрасной статуи на нас так повлияла:
— Я забыл кольца.
А мне вдруг стало смешно, так, наверное, выходило нервное напряжение. Я изо всех сил сдерживалась, чтобы не расхохотаться в голос, но улыбка предательски растягивала губы. Все же я не выдержала, провалилась на пол, раскинулась руки и засмеялась. Дамиан смотрел на меня со смесью непонимания, растерянности, обиды и злости на себя самого и на не вовремя проснувшуюся забывчивость. А в святая святых храма до сих пор ничего не происходило.
— Ты думаешь, что если ты забыл кольца, то мы не сможем пожениться? — Я подобралась к нему, повалила его на пол. Дамиан кивнул, шумно сглотнув. — Не думаю, что для Богини имеют значение людские символы.
— Тогда почему ничего не происходит?
— А ты знаешь, что должно происходить?
— Нет, — улыбнувшись, ответил Дамиан, — я все таки первый раз женюсь.
— И будем надеяться, что единственный раз.
— Тея!
— Что?
— Прекрати.
— Ну всякое в жизни бывает.
Я пожала плечами и положила голову ему на плечо. Мы по-прежнему говорили шепотом, а сейчас оба замолчали, глядя на полную луну, заглядывающую в окно на потолке. Если смотреть с пола, то оно располагалось как раз над головой Леды, и луна превращалась в корону, подсвечивая всю статую. Смотрелось это невероятно красиво. Луна уже потеряла свою желтизну, как при восходе, и определить сколько сейчас времени я бы уже не смогла. Наверное, близится полночь.
Дамиан был горячим. Я слышала мощное биение его сердца. Ладонь сама потянулась к вырезу рубашки, погладила гладкую кожу со следами рубцов. Потом я совсем расстегнула ее, раз уж делать нечего, ничего не происходит, колец нет, так хоть мужчину своего потрогаю.
— Я соскучилась. — Шепнула ему не то в шею, не то в ухо.
Дамиан улыбнулся и легонько через платье погладил вдоль позвоночника, а я потянулась к его губам. Целовались мы недолго. Все же храм, статуя богини прямо перед нами. Я снова улеглась на плечо Дамиана и стала медленно водить кончиками пальцев по его груди, животу, то спускаясь до края штанов, то возвращаясь обратно. В какой-то момент этого мне стало мало, и я расстегнула застежку. Одну. Вторую. Третью. Дамиан весь напрягся, стал еще горячее, а сердце забилось ещё быстрее. Он притянул меня к себе и медленно, как-то тягуче поцеловал, лаская тело обжигающими даже сквозь задравшееся платье руками. И я уже не думала о приличиях, о том, для чего мы здесь. Все казалось естественным и жизненно необходимым, как воздух, как вода, как тепло и любовь. Лишь где-то на краю сознания мелькнула мысль, что луна до сих пор висит над окном. И что это по меньшей мере странно, а по правде невозможно.