Сегодня моих выходов на стену перевалило за полсотни. Я больше всего любила стоять у торца, поджидая добычу и орудуя эссой. С одной стороны — здесь было непростое место, крепость стыковалась со скалой, по скале взбиралось больше хищников, и помощи было ждать не от кого, но с другой — это место позволяло в полной мере пользоваться эссой, не боясь задеть кого-либо из своих, и хищников я близко к себе не подпускала.
С первой волной управились быстро, как и со второй. Приехал третий маг. Он был чуть слабее, и хищников добралось до стены больше, но мы справились без потерь. Было несколько легко раненых, их отправили на верхний уровень. Затем бабушка пустила такой мощный огненный вал, что четвертая атака просто захлебнулась. Прошло около получаса. Все вздохнули с облегчением, занялись очисткой стены от туш животных. Но из долины поднялась пятая волна зверья, а маги до сих пор не восстановились. Бабушка покачала головой. Вся надежда была не нее. Без ее Силы нас просто сметут. Леди Эстель подпустила волну ближе и послала еще один огненный вал, гораздо слабее предыдущего. Этого было мало. Я видела, как задрожали ее руки и выступила испарина над верхней губой.
— Бабушка, тебе нужно восстановиться, — я решительно шагнула к ней, чтобы увести на восьмой уровень. Но она решительно качнула головой.
— Доротея, милая, я должна быть с людьми. Лучше бы тебе самой уйти.
— Но ведь ты без сил, — я растерянно глядела на нее. — Леди Эстель, это неразумно. Вы еле стоите на ногах.
— Это мой долг — остаться с людьми.
Я кивнула, понимая, что спорить бесполезно, и натянула тетиву. Еще семнадцать стрел нашли свои цели. Дальше стрелять не было смысла. Я размотала изрядно перепачканную в крови эссу и побрела в свой левый угол, попутно подмечая, где светловолосая голова бабушки. Потом заварилась кровавая каша, и я вертелась волчком вместе со своей певучей эссой. Мужчины часто подшучивали, что это мол мой хвост. Я не обижалась. В какой-то момент, когда пятая волна еще не закончилась, а шестая уже неслась нам навстречу из долины, прозвучал сигнал к отступлению. Воины мгновенно разделились на «первый-второй». Первые кинули кошки на второй уровень, за какие-то секунды поднялись наверх, и еще несколько секунд понадобилось, чтобы втянуть наверх вторых, прикрывавших отступление. Я была из вторых, и пока меня кто-то тащил наверх, бешено щелкала эссой по самым наглым носам. На втором уровне мы быстро перегруппировались, оттесняя раненых к стене, чтобы их могли увести на верхний уровень.
— Леди Эстель ранена! — донесся до меня чей-то крик. Я отыскала глазами высокого Грача, он всегда был с ней рядом, не без труда пробралась сквозь воинов, отбивающих атаку хищников. Бабушка была без сознания. Лицо очень бледное. Вся одежда залита кровью.
— Наверх, к магам, — коротко скомандовала я, пока Таленс растерянно смотрел на нее и не мог произнести ни слова. — Таленс! За старшего! — Уже рявкнула я. Он, наконец-то, отмер, кивнул. — Крепость держать. При необходимости отступайте. Я скоро вернусь.
Двоих парней я забрала с собой, чтобы они помогли мне доставить бабушку наверх. Маги приняли ее и тут же занялись лечением. Я не стала им мешать. Мне тоже не нужны были лишние уши.
Я ушла в бабушкин кабинет. Он больше похож на зал совещаний в походном варианте. Большое помещение, вырубленное в камне, оттого темное и весьма мрачное. Два узких стрельчатых окна, больше похожих на бойницы, крепкий письменный стол с ящиками, небольшой шкаф, овальный стол в стороне от входа, вокруг него стулья с высокими спинками, камин, по бокам от него ниши с дровами. Рядом с письменным столом неприметная дверь в комнату с удобствами.
Для задуманного мне нужны были чистые руки и ясный ум. Умывшись, я взяла с бабушкиного стола плоский полированный камень с металлическим блеском — гематит, сбоку из паза вытащила иглу, зажгла свечу и прокалила в ее пламени конец иглы, проткнула палец и размазала по поверхности камня свою кровь. Сердце стучало так, что закладывало уши и темнело в глазах. Я не желала этой встречи, но и не могла допустить гибель наших людей.