Глава 22
Я проснулась от жажды. На тумбочке предупредительно стоял графин с водой. Плечо ещё ныло, и хотелось, как минимум, им не шевелить, а лучше бы вообще сидеть в креслице и жалиться, и жалиться. В окно приветливо заглядывало любопытное солнце, и я решила понежиться в постели ещё немного, затем бодренько откинула одеяло, приняла ванную, надела удобные мягкие брюки и объёмную кофту, то есть наплевала на всевозможные правила этикета. С первого этажа доносился непривычный гомон. Во главе стола мрачно и монументально восседал император, подперев щеку правым кулаком, по правую сторону от него сидели Кристиан и Таисия, по левую — Себастьян, Румина, Низам и Сури. Стол настолько был уставлен тарелками, что самого стола и видно-то не было. Когда я появилась в дверях, все разом замолчали, как будто покойника увидели. Я закатила глаза, чувствую, что здесь это уже стало моей привычкой, прошлепала к Дамиану босыми ногами и уселась к нему на колени. Лик мужа посветлел, а остальные просто открыли рты.
— Кларисса рассталась? — Спросила я у супруга, кивнув на разносолы.
— Угу.
Муж выглядел немного помятым, и я не нашла ничего лучше, чем спросить:
— Плохо спал?
Меня наградили нечитаемым взглядом. За столом по-прежнему царила тишина. Я пожала плечами и взяла плюшку с корицей. Тая набрала воздух в грудь, будто будет сейчас нырять под воду и возмущённо затараторила:
— Вообще-то мы все плохо спали. Я так испугалась за тебя, что не могла уснуть…
— Хорошо, что Кристиан тебе помог. — Многозначительно произнес Тьян.
Тая покраснела до равномерного красно-пунцового оттенка, а Кристиан трогательно накрыл ее ладонь своей:
— Завидовать, друг мой, нехорошо. Я, конечно, могу понять твои чувства… Все люди здесь семейные или влюбленные, счастливые одним словом. Один ты у нас не дорос.
Себастьян исподтишка бросил взгляд на Румину, а она озорно сверкнула глазами, тщетно пытаясь скрыть улыбку. Обстановка за столом немного разрядилась, но Дамиана не отпускало. Он по-прежнему был мрачен, чем вызывал у меня беспокойство.
— Тьян, в полдень у меня в кабинете, Крис — в три часа дня. — Друзья тоже вмиг помрачнели и дружно кивнули. — Леди Румина, лорд Низам, леди Сури, вам я бы порекомендовал попросить политическое убежище и подданство империи Рамин. — Теперь пришла очередь дарханцев мрачнеть.
— А сколько сейчас времени?
— Семь утра. — Отчеканил муж.
— Сегодня же суббота, ты можешь не ходить так рано на работу. Или может быть, я буду нужна тебе?
— Ни в коем случае, ты сегодня отдыхаешь. У тебя вообще должен быть постельный режим.
Я поджала губы, видимо, затащить мужа в спальню не выйдет. Дамиан моего недовольства не заметил, и был по-прежнему погружен в себя. Что ж, его можно понять, вчера он сначала за меня очень сильно испугался, а потом разозлился на весь свет. Даже мне досталось, что, услышав характерный свист арбалетного болта, я не пригнулась ещё ниже, а, наоборот, выпрямилась. И что мой муж был защищен, а я нет. И чтобы ни в коем случае, никогда больше и вообще не пыталась закрыть его собой. И что он взрослый сильный мужчина. И прочая, и прочая. Я кивала. Молча. Ведь любящему мужу не объяснишь, что он поступил бы точно так же. Он скажет: “Да, я же мужчина! Я имею право тебя защищать”. И будет прав. Но любящая женщина тоже имеет право защищать своего мужчину. Пусть и бросаться на амбразуру — это крайний вариант, но он тоже имеет место быть. В данный же момент мне нужна была не столько защита, сколько его тепло, которое он спрятал под маской решительности. В нем бурлил гнев. Тот самый, которого боялись лорды Совета. А мне лишь оставалось надеяться, что он не будет рубить с плеча и не наделает глупостей.
Спать не хотелось, потому что вчера я легла рано, и сон мой был крепким. Поэтому после того, как император и компания отбыли во дворец, я решила заняться организацией салона для Низама. Наши с Таисией платья произвели неизгладимое впечатление на столичное общество. Думаю, что после вчерашних событий мой муж не будет тянуть с официальной церемонией и коронацией. А это значит, что все захотят платья, как у императрицы. К этому времени магазин готового платья уже должен работать. Румина вызвалась мне помочь, чему я была очень рада. Урка тоже напрашивался в помощники, и я взяла его с собой постудить хвост и промочить толстые мохнатые лапы. В Янтарии уже пахло весной. Сегодня подтаивал снег на клумбах и тонкими несмелыми ручейками вытекал на тротуары и дороги. Капель звенела то тут, то там, ей в тон чирикали птицы. Ярко синело небо, словно умытое. На улицах прогуливалось много народа. Именно прогуливалось, нет, спешащих служащих тоже было немало, но теплая погода сделала своё дело. В городе витало ощущение праздника. Так бывает не только перед праздником Цветения, но и вот в такие солнечные дни. Особенно ярко это чувствуется на Севере, когда приходят первые оттепели, хоть и много позже, чем в столице, молодежь, и не только, уставшая от морозов и вынужденного бездействия, по сравнению с коротким бурным летом, устраивает гуляния, с песнями, танцами, конкурсами, кострами и угощениями. Настоящий праздник жизни, отдых для души. Весь день звучит смех, шутки, забавные истории. Да уж, прошел всего месяц, а я уже скучаю по Северу, будто не была там пару лет. Дом есть дом.