Урка, очутившись на улице, сначала настороженно прижал уши и внимательно на меня посмотрел, потом стал обнюхивать заборы, дорогу и несметное количество раз пытался ухватить за хвост очередного голубя или воробья, попавшегося ему на пути, наступал в лужи и потом смешно отряхивал лапы. К людям он был абсолютно равнодушен, как будто и не замечал их вовсе.
Искали помещение мы недолго. В торговом городке нашлось несколько пустующих площадей разных размеров. Мы выбрали одно из них, сговорились с хозяином о цене, подписали договор, и я внесла залог. Настроение немного испортило то, что на Румину смотрели, как на мою служанку, но она не робела, немного поджимала губы и неосознанно выпрямляла спину. Потом мы решили зайти в кафе, которое так понравилось нам с Таисией. Сима сегодня не работала, но обслуживали нас так же хорошо. Немногословный паренёк лет пятнадцати на вид хорошо ориентировался в меню и помог нам с выбором.
— Румина, ты и твой брат из какой-то высокопоставленной семьи, я права? Поэтому император посоветовал принять подданство? Насколько знаю, если раньше вашей просьбы о политическом убежище придет запрос из Дархана, власти империи обязаны будут выслать вас на родину.
— Да, это так. — Сникла девушка. — Лорд Гвейн нам все это объяснил, а также взял магическую клятву о неразглашении. Он начальник службы безопасности? — Руми внимательно и как-то обречённо посмотрела на меня, как будто сейчас решалась ее судьба.
— Как ты догадалась?
— Он задавал много вопросов… и, мне кажется, у него есть какие-то способности. — Она помахала в воздухе десертной ложечкой, пытаясь подобрать слова.
— Кроме того, что он сильный маг?
— Да, он словно внутрь смотрит, и заставляет говорить правду, и смолчать не можешь.
— И что он такого спросил, что ты сейчас места себе не находишь?
— Он спросил, что я думаю по поводу увиденного. А я ответила, что, скорее всего, ты фаворитка Его Величества, а он сказал, что ты его супруга… и по сути уже императрица, но никто об этом ещё не знает… и мне стало так стыдно, что я подумала о тебе такое… — дарханка старательно отводила глаза, а затем бросила на меня виноватый взгляд, я же неприкрыто веселилась, и она поняла, что все ее тревоги по поводу моих возможных обид напрасны, тоже улыбнулась и расслабилась. — А лорд Гвейн женат?
— Нет. Понравился?
— Нет, я просто… Из любопытства спросила.
— И невесты у него нет. Я просто так уточнила, на всякий случай.
Румина смутилась и спряталась за большой чашкой капучино, а потом когда поставила ее обратно, на ее верхней губе и кончике носа осталась светлая молочная пена. Девушка смешно свела глаза в одну точку, но потом, наверное, вспомнила, что она леди, хоть и скрывает это, а мы сейчас в обществе, чинно взяла салфетку и аккуратно стерла остатки кофе.
Я был зол. Нет, не так. Я был в бешенстве. Чего только стоило держать себя в руках и не полыхать, как стог сена, каждую секунду. Когда я вернулся во дворец, меня снова накрыли волной воспоминания вчерашнего вечера. Алая кровь на ее белой коже. Пришлось целых полчаса тушить вспыхивающий в разных местах костюм, а затем идти переодеваться. Злился я, конечно, по большей части на себя. Сам пустил все на самотёк, был излишне мягок. И вот результат, они решили, что им все можно, что можно просто убить императора на балу, у всех на глазах, и что после этого у них будет всё на блюдечке с вынутыми косточками. Я не метался по кабинету, не швырял бумаги и не бил предметы старины, спокойно сидел в кресле, лишь иногда сбивая пламя. Решение пришло ко мне ещё вчера вечером, когда мы все беспомощно ждали, пока подействуют травы. В империи нужно ещё столько сделать, чтобы она стала по настоящему единой и сильной, чтобы ее жители почувствовали позитивные перемены, их жизнь стала комфортнее и достойнее, а кто-то тем временем жаждет власти и наживы, тем самым мешая мне воплотить самую малость из того, что я задумал. Помощь жены, конечно, была бы не лишней, но бумаги можно подготовить и в понедельник. Сегодня достаточно согласовать приведение служб Криса и Тьяна в повышенную готовность. Нужно раскачать всю верхушку, заставить их действовать, иначе вылавливать их я буду, как крысовню, пока словишь одного, уже приплода появится шестеро. А завтра как раз будет свободный день, чтобы съездить к леди Эстель, сообщить о радостном событии. Нехорошо, если она узнает из газет.