Надо отдать должное церемониймейстеру. Он избежал особо длинного рассказа про супружескую жизнь. Честно сказать, из-за платья для меня весь день прошел, как в тумане, даже не смотря на то, что в экипаже Дамиан немного ослабил шнуровку, и дышать стало ощутимо легче, но от этой непомерной тяжести, я пребывала в полной прострации. Хорошо, что все необходимые манеры впитаны мной с самого детства, и мне не приходилось контролировать каждый свой жест, оставалось только улыбаться, махать рукой и станцевать первый танец на балу в честь молодоженов. Остальную часть пира мы могли сидеть, принимать подарки, поздравления, улыбаться, кушать я, к моему великому сожалению, практически не могла, корсет этого не предполагал. Походы в туалет представляли собой тот ещё квест, поэтому пила я тоже очень мало и исключительно воду. Когда мы могли покинуть бал и по совместительству пир, не забыв соблюсти все приличия, я горячо помолилась всем Богам. Даже Урка устал и первым делом улёгся спать на своей уютной лежанке. Мне же ещё предстояло распаковаться. О еде в покоях никто не позаботился, что разозлило тоже порядком уставшего Дамиана, но он хотя бы был не настолько голоден. Пока несли еду Дами помог мне раздеться и принять ванну, затем быстро помылся сам. Шею растерло до крови, пришлось мазать мазью, одновременно уминая пирожки и запивая травяным чаем. После мы просто упали спать. Брачная ночь была отложена на потом.
Глава 26
Восемь месяцев спустя.
Жизнь вроде бы стала налаживаться. Я все лучше контролировала дар. Дамиан все лучше контролировал прореженный Совет лордов и планировал в ближайшей перспективе его доукомплектовать. Ближайшие соседи затихли и пока не пытались отщипнуть хотя бы по крохе от каравая. В министерствах после нашей свадьбы и моей коронации прошли проверки, повлекшие за собой громкие скандалы, увольнения и в некоторых случаях даже аресты. В итоге ещё пару месяцев империю Рамин здорово лихорадило, но сейчас все более или менее устаканилось, новые люди навели в ведомствах порядок и вот уже два месяца по всем направлениям отмечается рост позитивных показателей и тенденция к снижению негативных показателей. Дамиан не смотря на тяжёлый график работы, кажется, даже немного помолодел, глаза светились от счастья, а во всем, что он делал появилась какая-то особая легкость, та самая, когда, за что бы ни взялся, все получается в лучшем виде.
Я же немного похудела и побледнела, хотя, казалось бы, куда уж больше, стала более нервной и несдержанной, что вызывало у Дамиана недоумение и тревогу. Он считал, что причина в большом количестве работы, свалившейся на меня, и пытался всячески облегчить мою участь, а я отчего-то никак не могла ему признаться в том, что меня тревожит. Вот и сегодня с самого утра противно ныл низ живота, а мир предстал в особенно мрачном свете, ведь со мной было что-то не то. Я уже должна была носить под сердцем дитя, но этот ноющий живот говорил о том, что снова наступят лунные дни. Весь день я была сама не своя, понимала, что стоит вызвать мага, специализирующегося на женских вопросах, но не могла себя заставить. Умом я понимала, что ничего хорошего не услышу. Пришлось собрать всю силу воли в кулак и все же вызвать мага. Он явился после обеда. Мужчина, на вид лет пятьдесят, может быть, пятьдесят пять, короткая бородка клинышком, небольшой животик, круглые очки, добрый взгляд лучистых серых глаз и приятная улыбка.
— Добрый день, Ваше Величество. Меня зовут Петер Ланц. Что Вас беспокоит?
— Здравствуйте, господин Ланц. К сожалению, мне пока не удалось забеременеть. Я бы хотела узнать, все ли со мной в порядке.
Маг-целитель начал сканировать мое тело, водя вокруг него руками, начиная от головы и спускаясь вниз, попутно задавал вопросы, касательно моих лунных дней, интимной жизни и перенесенных заболеваний. Когда его руки коснулись пола, он вернул их обратно к животу и долго-долго водил вокруг него, задумчиво хмыкая в бороду, хмурясь и отводя взгляд.
— Ваше Величество, у Вас все потоки, отвечающие за материнство исковерканы и завязаны в узел. Боюсь, что Вы не сможете стать матерью. Возможно, это последствия блокировки Вашего дара. Мне сейчас трудно сказать, если была бы возможность наблюдать Вас до того, как он проявился… Я сейчас попробую немного распутать потоки, — он стал делать пассы рукой, — что Вы чувствуете?