Дамиан ошалело смотрел на меня, пока я рассказывала и одновременно промывала волосы:
— Ты — страшная женщина. — Наконец выдавил он. — Никому не пожелаю стать твоим врагом.
— Да ладно тебе, в общем и целом я страшно добрая.
Разморенные после жаркой бани мы выпили душистого травяного чая с мёдом и лепешками и отправились спать. Романтического настроя не было никакого, так как мозги по-прежнему не могли переключиться с работы на отдых. Дамиан, видя моё напряженное состояние, не торопил, но я чувствовала себя неловко, самой себе казалась древней старухой и ужасной ханжой. Низ живота так и продолжал ныть со вчерашнего. Четкого графика лунных дней у меня не было, поэтому они могли прийти сегодня ночью или же через неделю. Снова покрутив эту мысль, я подумала, что так вообще можно остаться без романтического отпуска и повернулась к Дамиану, легко поглаживающему большим пальцем правой руки моё бедро, потянулась к нему за поцелуем. Сначала мы целовались как-то лениво и сонно, а потом всё горячее и горячее. В итоге мысли о работе улетучились без следа, оставив в голове приятную пустоту. Тело расслабилось и начало получать удовольствие от чистых простыней, шума ветра за окном, смолистого запаха бревен и от умелых прикосновение любимого мужчины. Сравнить мне, конечно, было не с кем, но, на мой взгляд, Дамиан в постели был просто бесподобен.
На следующее утро вспоминать о каких-либо императорских делах не хотелось. Только при появлении мысли о них, начинало мутить. Урка, умчавшийся в лес едва мы прибыли, вернулся. Взъерошенный, с хвоей в шерсти, но безумно довольный. Судя по испачканной мордашке, он вкусил радости самостоятельного добывания пищи. Дамиан его похвалил и позвал с собой на пробежку. Мне бежать было лень, поэтому я немного размялась у дома и начала любимый танец с эссой. Последнее время не часто удавалось потренироваться с ней, и я панически боялась растерять навык. Для работы с этим оружием нужна высокая пластичность, и если навык потерян, вернуть его весьма сложно в моём возрасте, будь я постарше лет на пять, это было бы практически невозможно. По утрам в октябре уже холодно, пришлось хорошо поработать чтобы быстро согреться. Некоторое время спустя вернулись Дамиан и Урка. Мы еще немного подурачились на улице, валяя друг друга по пожухлой и опавшей листве, но голод взял своё. Чтобы не умереть голодной смертью, пришлось жарить яичницу. Готовить мне и раньше приходилось нечасто, а во дворце и вовсе этим не занималась, так что от таких нехитрых обязанностей получала самое настоящее удовольствие.
За две недели мы неплохо изучили близлежащий лес, набирали пару раз последних осенних грибов и орехов, жарили мясо на углях, а потом в них же пекли картошку, каждый день парились в бане, разминались с оружием и бегали с Уркой в догонялки. Даже не верилось, что из плюшевого комка шерсти получился такой грозный зверь. Теперь это был уже не нескладный рысенок, а грациозное, исполненное собственного достоинства сильное животное с роскошным мехом мощными лапами и очень умными глазами. К слову, никаких признаков бешенства Урка так и не проявлял, но и добродушным тюфяком его назвать было никак нельзя. Он тонко чувствовал, когда можно подурачиться, когда прикинуться ковриком, когда всего лишь лениво зевнуть, выставляя напоказ огромные клыки, а когда и вовсе глухо зарычать и оскалить в морду. Он был хуже любой собаки.
Во время нашего неожиданного отпуска я отдохнула, выспалась, посвежела даже немного поправилась. Мне действительно здесь очень понравилось. В день нашего возвращения погода испортилась, подул промозглый ветер, посыпала крупа, перемежающаяся дождём. В Янтарии должно быть теплее.
Мы вернулись поздно вечером порталом сразу в свои покои. Об этом знали только Крис и Тьян. Для всех мы вернёмся лишь завтра утром.
Когда мы легли спать, Дамиан уснул почти мгновенно. Я всё лежала и пыталась вспомнить, было такое ощущение, что я о чём-то забыла. Улеглась поудобнее, положила одеяло между коленей. Что же, что же? О чём я могла забыть? Вдруг в горле пересохло. Я поняла, лунные дни так и не наступили. Я снова завозилась на кровати, Дами что-то недовольно пробурчал во сне и подгреб меня к себе. Пришлось затихнуть, не хочу обнадёживать его и себя раньше времени. Завтра рано утром вызову врача. Я ещё какое-то время лежала и прислушивалась к своему организму, пытаясь уловить, изменилось ли что-то. Если рассуждать объективно, то ничего особенного я не чувствовала. Разве что грудь набухла чуть больше обычного, но это не показатель, у меня такое случалось и раньше. Потом сон всё-таки сморил и меня.