— Почему она снова уснула? — Забеспокоился Тьян.
— Лорд Гвейн, девочка слаба, а сосание утомляет, но это очень хорошо, что она взяла грудь. С каждым днем она будет крепнуть и вскоре догонит сверстников. Теперь не о чем переживать, она поправится.
— Спасибо. — Тьян поцеловал дочь и сел рядом с кроватью, на которой положили ребенка.
— Тьян, у тебя полчаса. Потом ты мне будешь нужен. — Напомнила ему и вернулась в приёмную.
— Кир, женщину, родившую девочку, задержать, взять с нее показания, затем казнить. С остальными все согласно совершенным ими преступлениям, в рабочем режиме.
Агенты сбились с ног, вбрасывая, собирая и анализируя информацию. Происходили задержания в разных частях империи. Задержанных допрашивали, отчеты отправляли к нам, где уже всё систематизировалось. Из соседних государств посылались сочувственные письма, активизировались их шпионы, которым тоже выдавалась согласованная дезинформация. При этом все государства независимо от состояния наших с ними отношений завуалированно настаивали на скорейшей встрече. Я понимала, что они хотели откусить кусок побольше и слишком меня недооценивали. Что же, придётся Дамиану подольше притворяться больным. На третий день всё же стоит объявить, что он не скончался, а всего лишь не приходит в себя, а то потом замучаешься доказывать, что это не двойник. Но переговоры с иностранными представителями провести всё же стоит. Когда ещё появится возможность их так ловко облапошить. Эти дни выдались поистине тяжелыми я почти не спала и ела на ходу, просматривая бумаги. Кроме того начался токсикоз, пока ещё лёгкий, но тошнота, слабость и головокружение не улучшали и без того отвратительное настроение. Сейчас мне как никогда нужен был отдых, который я не могла себе позволить. На четвёртый день, когда мы наконец-то на скорую руку перетряхнули верхушку государства и забили тюрьмы доверху заключенными, ожидающими допросов, судебных разбирательств и вынесения приговора, наша большая команда могла позволить себе хотя бы нормально выспаться. Сейчас идти парадными коридорами для меня было сродни изощрённой пытке. От недосыпа меня основательно шатало, к бледно-зелёному цвету лица добавились чёрно-фиолетовые синяки под покрасневшими глазами, а тёмный наряды и слегка растрепанные волосы это только подчеркивали. Но малодушно спрятаться я не имела права. Проявлять слабость сейчас опасно для здоровья и жизни в целом. Еще раз взглянув в зеркало, я потянулась к дверной ручке. Охрана стояла снаружи, а Кира я только что отпустила. Вдруг дверь начала открываться без моей помощи. В щель просунулась тоже изрядно помятая физиономия одного из гвардейцев.
— Ваше Величество, к вам очень настойчивая посетительница.
Я глубоко вздохнула, сосчитала до трёх и попросила впустить, наливаю себе очередной стакан воды. От недосыпа постоянно хотелось пить. В приёмную вошла Рамина и присела глубоком реверансе. Пока я пыталась вспомнить, когда мы виделись в последний раз, внутрь зашёл все тот же гвардеец.
— Оставьте нас.
Оглушительно, на мой уставший взгляд, стукнула дверь, и лишь после этого Румина выпрямилась и поинтересовалась:
— Ваше Величество, уделите мне пару минут?
Я поморщилась от официального обращения и головной боли. Присесть подруге не предложила, побоялась, что потом у меня не хватит сил встать, и я усну прямо там. А мне нужен был нормальный полноценный отдых с едой, ванной и сном в удобной кровати и без одежды.
— Румина, ты же знаешь, что можешь наедине обращаться ко мне по имени.
— Ты так отдалилась от всех нас, что я не была уверена в этом. — Она внимательно рассматривала меня. — Как ты?
— Ты же понимаешь, что причина не в тебе и не во мне. — Я пыталась пошевелить отекшими пальцами в ставших от недосыпа тесными туфлях. — Этот год был очень непростым, очень насыщенным. И я хотела, чтобы он, как минимум, закончился без потерь.