Клаас первым отбросил походный посох на обочину. Чуть погодя его пример подхватили оба спутника-студента. Ферк неодобрительно на них посмотрел и только крепче стиснул свой посох.
Чем ближе они подходили, тем выше казалась стена и башни по обе стороны от входа в Мильцгарда. Вскоре Ферк смог рассмотреть вблизи створки городских ворот. Выглядели они очень внушительно. Толстое дерево, усиленное полосами металла. Паломник задрал голову и увидел висевшую сверху стальную решетку.
По поведению Ферка трое стоявших в ворота стражников узнали чужака, который впервые оказался возле большого города. Старший пошел наперерез. Он пока не решил, что делать с деревенским — прогнать, собрать налог и пустить внутрь или попытаться выжать продуктов или денег сверх необходимого.
— Куда идешь?
— Он с нами, — вступил в разговор Клаас.
— К вам троим вопросов нет, уважаемые. Я обращался к этой деревенщине.
— А я вот... — Ферк смутился от напора. Вместо того, чтобы объясняться, он вновь снял шляпу и указал на венок из ириса и сирени.
Стражник сразу поскучнел и отступил. Им строго запретили обирать и даже брать обязательную плату за вход в город с паломников. В другое время может и попробовали бы получить медяки от деревенского недотепы, но сейчас он был в компании трех студентов. Которые явно знали, что паломники проходили свободно.
— Ладно, заходи. Знаешь, как пройти к святым мощам?
— Мы проводим, — ответил Клаас. — Покажем, где лежит апостольский палец.
Когда они вошли в Мильцгард, Ферк почувствовал себя очень неуютно. Слева и справа по узкой улице возвышались двух и трехэтажные дома. Они нависали сверху, так что между крыш едва-едва оставался небольшой просвет. Утоптанная земля под ногами сменилась брусчаткой из крупных булыжников.
— Ферк, иди за нами и постарайся не потеряться. Идем в университетский квартал.
Паломник пристроился за студентами. Город его угнетал. Он пытался ни на шаг не отставать от спутников и достаточно часто наступал на пятки идущему перед ним Дедрику. Поначалу тот понимающе кивал и не злился, но после раза пятого сдержанно попросил выдерживать дистанцию.
Клаас хорошо знал город и поэтому вел компанию по самому короткому маршруту. Он часто сворачивал в малоприметные переулки, протискивался в узкие щели между домами. А улицы Мильцгарда и без того были кривыми и с неожиданными поворотами. Так что Ферк почти сразу перестал понимать, где находится. А над головой между крышами не оставалось достаточно просвета, чтобы ориентироваться по солнцу.
И еще в городе оказалось крайне людно и шумно. Ферк привык к тесной деревенской коммуне, в которой каждый с рождения знал каждого. А за короткую прогулку через Мильцгард паломник увидел в три раза больше людей, чем жило в Ночеде. И всякий без исключения издавал какой-нибудь звук. Торговцы кричали и зазывали покупателей. Уличные музыканты играли на инструментах. Где-то за пределами видимости звучали удары кузнечного молота и звон металла. С грохотом по мостовой катились тяжело груженые телеги.
Вскоре компания дошла до еще одной стены внутри города, которая отделяла университетские владения. На взгляд Ферка, стена была слишком низкой и тонкой для серьезной защиты от вторжения. И больше походило, что ее возвели ради размежевания городских и университетских владений.
Они прошли вдоль каменной кладки до закрытых ворот. Гирт уверенно стал молотить кулаком, с той стороны их окликнули на незнакомом Ферку языке. К удивлению паломника, студенты ответили также непонятно. Они прокричали несколько приветственных фраз, а потом нестройным хором затянули песню. Из-за ворот послышался смех и створки приоткрылись.
— Входите, друзья! Братьям-студентам здесь всегда рады.
Привратник подозрительно покосился на Ферка, но не стал останавливать и запустил внутрь. В университетском квартале людей было все также много, но обстановка выглядела поспокойнее. Пилигриму уже не хотелось зажать уши ладонями, чтобы защититься от постоянного гула и гомона.
— Попробуем найти профессора Бартэля дома.
На территории университета Ферк еще острее почувствовал себя чужаком. Местные студенты сильно разнились по доходу, некоторые одевались богато, как престало аристократам, у других костюмы были пошиты куда скромнее. Но все равно на их фоне пилигрим выглядел как нищий бродяга, каким-то чудом оказавшийся в приличном месте.