Справа послышался резкий крик:
— Спрячься, полудурок!
Ферк послушно отбежал за ближайший щит. Там стояло двое лучников, оба с уже наложенными на тетиву стрелами. На взгляд паломника, они больше напоминали охотников, а не воинов. Выжидали удобного момента, чтобы выпустить стрелу по зазевавшемуся защитнику.
— Не высовывайся понапрасну, парень. У них там несколько самострелов есть. Болтов, поди, совсем мало, впустую не тратят. Но от скуки с ума сходят и если зазеваешься, то стрельнут.
Паломник осторожно выглянул из-за защиты. Движения больше не заметил. Пригнулся и попятился, отошел вглубь лагеря, подальше от замка. Кружил еще какое-то время, прежде чем вернулся к людям лон Аарца.
За следующие два дня Каспер понял, что его отец был прав, когда говорил об осадах как в первую очередь о скучном пустом ожидании. В замке Хаарцо оставалось от силы пятьдесят человек. А в войске маанотов, если верить оценке лон Аарца, уже собралось без малого две тысячи бойцов. Но прямой штурм точно обернулся бы заметными потерями со стороны осаждающих.
Дважды к воротам замка подъезжал герцогский глашатай и предлагал защитникам сдаться на почетных условиях. Рыцарей обещали отпустить под благородное слово не поднимать оружие в этой кампании. Но каждый раз хозяева Хаарцо отвечали отказом. Впрочем, достаточно вежливым, не обрывающим возможности для дальнейших переговоров.
Оба дня Ферк изнывал от безделья. Дома для него ежедневно находились дела, хоть летом, хоть зимой. За исключением воскресений и редких святых дней, в которые работать строго запрещено. Но в дозоре просто нужно было сидеть и ждать. И он даже не понимал, чего именно они ожидали.
Пилигрим помогал пажам готовить еду и собирать хворост для костра. Но даже и это занимало от силы пары часов в день. Все остальное время приходилось просто сидеть на брошенном на земле одеяле и ожидать хоть каких-то событий.
Ферк вновь мысленно обратился к архангелу Ларуилу, спрашивая совета. Стоило ли оставаться вместе с сэра Каспером? Или рискнуть и отправиться к озеру Гослетч в одиночку? Все-таки созванные войска и первая осада еще не означали начало полноценной войны.
Но, как и почти во всех случаях прежде, ответа не было.
***
На третий день Андрис подозвал к себе лон Тоэно. Рыцарь также скучал, но понимал, что лучше сидеть без дела, чем штурмовать стены, рискуя жизнью. Лон Аарц протянул собеседнику походный бронзовый кубок, наполненный разбавленным вином.
— Каспер, скажу и тебе тоже. В четверти мили на юго-запад от лагеря протекает ручей, на вид абсолютно нормальный. Но пить из него нельзя. Три дня назад половина дозора слегла с больными животами. А накануне и сэр Рогир всю ночь провел в отхожем месте.
— Понял тебя.
— И отсюда моя просьба. Пока сэр Рогир не встанет на ноги, возглавь его людей. Нужно следить за дорогой вглубь Клойлатцена.
Каспер молча кивнул. Для него возможность развеяться оказалась только в радость. Андрис продолжил:
— Ненадолго, день-два от силы. К этому времени подойдут опоздавшие вассалы герцога. И хозяин Хаарцо, надеюсь, решит сдаться.
— Остается только пожелать, чтобы в числе прибывших был и отец с нашими вассалами. Как думаешь, стоит надевать доспех?
— Пожалуй, что лишний не будет.
Каспер вышел из шатра, подозвал к себе Ферка. Командир обоза лон Аарца нашел для рыцаря минимальный комплект защиты — кольчугу до середины бедра, простые наплечники-лепестки, которые едва закрывали плечевой сустав и стальные налокотники. Паломнику достался старый гамбезон. Великоватый, местами порванный, с торчавшей наружу паклей. Но теплый и дававший хоть какую-то защиту.
Ферк помог рыцарю натянуть кольчугу, застегнул ремни на налокотниках, расправил перекрутившийся на спине Каспера оружейный пояс с ножнами. На голову лон Тоэно надел толстый простеганный капюшон, а поверх — шлем святого Веспасиана.
Поначалу паломнику неодобрительно косился на рыцаря. Все же не было уверенности, достоин ли сэр Каспер носить вещь святого. Но потом рассудил, что защита одного воина должна послужить другому. Лучше так, чем впустую ржаветь на могильном кресте.
Сэр Рогир привел с собой шестерых оруженосцев. Один — хорошо вооруженный юноша благородного происхождения, которого воспитывал и обучал рыцарь. Остальные — разновозрастные простолюдины. На всех они взяли с собой двух лошадей, чтобы быстро отправить посыльного с новостью или за помощью.