— Кто тебе это все сказал? — прорычал на ухо, и табун мурашек спустился по моему позвоночнику.
Я тяжело сглотнула и не оторвала от него своих глаз. Не знала, как на все это реагировать и не вызвать в нем еще большего раздражения. Вначале хотела довести его до бешенства? У меня это прекрасно получилось. А теперь, наоборот, мечтаю усмирить?
Но получится ли?
Надеюсь…
Втянула воздух через нос и тут же закашляла, но это получалось с трудом, оттого что воздуха с каждой секундой в моих легких становилось все меньше. И я уже не понимала, это происходит из-за того, что меня душат? Или есть всему другое объяснение?
— Повторяю тебе последний раз: Откуда. Ты. Знаешь. О. Моем. Отце??? — прошипел, чеканя слова.
— Мне больно…
Попыталась оторвать его руку от шеи, но у меня ничего не вышло. В глазах появилась паника, и больше всего на свете я сейчас хотела оказаться подальше от Оттона.
— Отвечай! — прокричал, встряхивая меня за плечи.
Зачем я дразню зверя? Не для того, чтобы потешиться, а, чтобы в первую очередь оказаться дальше, хотя бы на шаг, перед тем, как начать все рассказывать. Ведь быть точно уверенной в том, что он меня не тронет, я не могу.
В его глазах плескалась ярость. Но всматриваясь, я все же видела, где-то в глубине, еще и страх, который он пытался от меня скрыть. И от самого себя тоже.
— Сначала отпусти…— просипела, но все равно упрямо решила ставить свои условия.
— Говори! — прорычал, но уже тише, будто успокаиваясь или сдерживая себя. Уткнулся своим лбом в мой, и так мы и замерли. Двое упрямцев, не уступающих друг другу на нормальный разговор.
Рука с моей шеи никуда не делась, но перестала душить. Ослабил свои оковы и дал мне хоть маленькой, но все же свободы. Я хватала воздух так, будто запасалась им на месяц вперед. Мы дышали громко, словно пробежала километр. И теперь выдохлись.
— Отойди… от меня… и я… все расскажу…— не могла надышаться и произносила слова, будто глотая.
На миг наступила тишина, и я уже подумала, что сейчас мы опять начнем с ним борьбу, пока хоть кто-нибудь не примет поражение.
Оттон долго молчал и стоял на месте, все так же утыкаясь своим лбом в мой. Я уже собралась открыть рот, чтобы прокомментировать его поведение, но он меня опередил. Убрал руку с шеи и шагнул назад, давая свободу.
— Твоя взяла, но это пока…
Я не обращала внимания на его слова и как только моя пострадавшая часть тела оказалась на свободе, начала растирать ее рукой. Вот же зараза! Теперь синяк останется!
Хмуро посмотрела на Оттона, мысленно приговаривая его к смерти. Он у меня еще получит! Обещаю!
Все же он выполнил мою просьбу, поэтому хочу я или нет, а рассказать ему все же должна. Ведь я справедливая? Вроде бы… Не хочу быть похожей на своих предков.
— Когда я первый раз очнулась в этом месте, на меня смотрела женщина с красными волосами. Поначалу она рассказывала мне о месте, на котором сейчас построен этот замок. Затем уже призналась, что знает тебя и тогда поведала историю, как жестоко Южане поступили с твоим отцом …
— Хватит!!!
От его крика я подпрыгнула, но захлопнула рот. Не стала тревожить его старые раны. Ведь Орейна ясно дала понять, что во всем винит только Южан.
Мужчина закрыл рот рукой. В темных омутах я видела боль, которая пронзила и мое сердце. Жалость и сочувствие просто полились из меня, как бы я не пыталась в своей голове выставить его монстром, все равно хотела поддержать.
Он не виноват в том ,что произошло. И хватит уже жить прошлым. Больше двадцати лет прошло, а он все никак не успокоится. Пытается отомстить, чтобы загладить вину перед мертвыми, словно таким образом оправдывался, почему он жив, а они нет.
— Ты не виноват…— вырвалось из моих губ. Слова прозвучали слишком тихо, и никто их не услышал.
Я подошла ближе к Оттону и, не понимая толком, что делаю, положила ему ладонь на щеку, привлекая к себе внимание. Наши взгляды пересеклись, и тогда я произнесла:
— Ты не виноват, слышишь меня? Не виноват! Это было так давно… отпусти эту боль.
Либо мои слова звучали слишком твердо, либо потому, что мы находились слишком близко, но я увидела, как он успокаивается. Перестает себя винить. По-моему, это произошло первый раз за много лет. И я не смогла сдержать легкой улыбки.