Отец одарил его яростным взглядом.
— Кто посмел?
— Северяне!
И тут все забегались. А я непонимающе смотрела по сторонам. Во-первых, мое желание об испорченной свадьбе было исполнено, а во-вторых, радоваться тут было нечему. Война – это страшно!
Меня за руку потянула мама, и стала уводить в какую-то дверь. Мы пробежали через тропинку, и вот уже стояли возле домика, где живет небольшая семья. Стук, и нам открыли дверь. Я непонимающе смотрела на маму и на женщину, которая нас впустила.
Я уже стою на кухне. Камила вытащила из мешка платье горничной, а мама дала приказ мне в него переодеться. Я все выполнила. Хозяйка дома с детьми спряталась в подвале, и мама собиралась отправиться туда, а мне тогда что делать?
— Дорогая, бери Камилу и бегите подальше от церкви и замка. В какую-нибудь деревню южнее. Эти дикари никого не щадят. Пообещай, что выживешь? — положила мне ладони на щеки.
— Обещаю, — выдохнула, на самом деле с трудом понимая, о чем идет речь и почему надо разделиться.
— Ты не сможешь спрятаться здесь, потому что они будут рушить все на свете и, скорее всего, нас убьют. Но ты молода, и с тобой они могут захотеть сделать все, что угодно!
— Мама, пожалуйста…
— Эсмиральда, беги!
Слезы полились с глаз. Я толком не понимала, что происходит. Почему северяне напали, и почему мама не будет со мной бежать? Без них? Мама быстро чмокнула меня в лоб и, обняв, приказала бежать со всех ног, а сама скрылась в темном коридоре, чтобы спрятаться с остальными жильцами дома в подвале.
— Госпожа, скорее, — Камила потянула меня на выход. Я с трудом взяла себя в руки и вытерла слезы со щек.
Окно было заперто, мы пытались его разбить, но не получалось. Тогда я взяла стул и разбила окно. Стекла полетели во все стороны. Мы, изрезав руки и ноги осколками, с трудом выбрались на улицу и кинулись бежать в сторону леса.
Со стороны церкви слышались крики. Она горела, а люди выбегали и просто замертво падали на землю, потому что у них горели волосы, одежда, и тела никто не тушил.
Увидела, как дикари, мужчины в шкуре и с топорами в руках, хватают женщин, убивают мужчин, но не трогают детей. Возможно, чтобы потом взять их в плен. Или из принципа оставляют, дабы потом они выросли и было с кем продолжить войну.
Мысли меня сбили с толку, потому что я не увидела Камилу, которая пригнулась возле колодца и совсем тихо сказала это сделать и мне. Сзади кто-то схватил меня за талию, и я завизжала, пытаясь вырваться из крепких и болезненных объятий.
— Какая цыпочка, — проговорил пьяным голосом мужчина, и я скривилась от отвращения.
Я не видела его лица, но уже тогда знала, что это один из северян. Неприятный человек, который еще и хватает меня так, будто имеет на это право! Дикарь!
— Быстро отпустите меня! — стала вырываться. Лучше справится с ним, пока он тут один и не ждать, когда сюда нагрянут другие. Хотя, как мне это сделать?
Отчаянно била его ногами и щипала руки, которыми он меня обнимал. В это время Камила не растерялась и обошла этого громилу, встав за его спиной. В руке она держала большой камень, который подняла возле колодца и, замахнувшись, со всей силы ударила несостоявшегося насильника или убийцу по голове.
— Ох, — выдохнул мужчина и, шатаясь, начал оседать на землю, расслабив объятия.
Вырвалась из его рук и посмотрела на служанку, которая во все глаза смотрела на мужчину. Она сама не ожидала от себя таких действий, и я понимала ее шок в этот момент.
— Камила, нет времени стоять! Бежим, пока нас не увидели другие! — потянула ее за руку.
— Я-я-я е-его у-у-била, — поражённо заговорила, при этом заикаясь, как от страха.
— Ты не виновата и поступила так, как считала нужным! Давай отсюда уходить, хорошо?
Она слабо кивнула, и я потянула ее прочь. Видела дикарей, но никто не замечал нас среди деревьев. Мы начали отдаляться, и я надеялась, что у нас получится скрыться.
Крики женщин и детей, лязг мечей, топот лошадей, рычание собак - это все, что я слышала у себя за спиной, но не могла обернуться, боясь увидеть представшую передо мной картину. Хотя казалось, что страшнее моей свадьбы ничего не будет!
Мы выбежали к старым домам. Вроде сюда ещё дикари не дошли, да и вряд ли они тут будут, потому что в этих местах почти никто не жил, кроме бездомных.
Я успела только свернуть за угол, как тут же врезалась в стену. Голова заболела, а перед глазами вспыхнули звёздочки. Я случайно отпустила руку Камилы и услышала ее всхлип. Подняв глаза, увидела, что это не стена, а мужчина крепкого телосложения. Высокий и широкоплечий. Очень высокий, потому что я доставала ему до груди. С короткими черными волосами, которые прикрывали уши, и такого же цвета глазами. Что странно, он был без бороды, как другие северяне.