- Не всегда мы можем что-то изменить…. Всё, что мы можем сделать, это просто принять, Лиза – говорила с грустью в голосе мама, глядя на унывающую дочь.
- Смириться…. Смириться проще всего – отвечала Лиза, не отводя взгляда от дали. В её голосе слышалось отчаяние, боль, но там не было смирения. Она не принимала ситуации, и по-прежнему была готова бороться.
Она не могла по-прежнему забыть тех страшных слов, когда он спрашивал, будет ли она помнить его, когда он умрёт. Эти слова обреченного на смерть человека, в которых чувствовалась вся глубина и вся боль, которой нет предела. Эти слова звучали, словно из смертельного одра, откуда нельзя вернуться.
Ты понимаешь, что всё порой держится на вере, но как сильно тебе временами не хватает. Ты с надеждой и искренней верой обращаешься к небесам и просишь всё изменить, но слышат ли они тебя?
Тебе не хватает веры близких людей, и ты понимаешь, что самое гнусное как раз то, что тебе не нужны их действия, а нужна лишь вера.
Всякий раз, когда у тебя вырастают крылья, и ты будто паришь над землей, они тебя вновь возвращают с небес на землю. Но зачем?
Уже в своей комнате, снова наедине со своими мыслями она будет снова плакать, и взывать к небесам, прося их о милости и помощи. Она заведет будильник пораньше, чтобы перед учебой успеть зайти в больницу к любимому и провести с ним лишние пятнадцать минут.
Просто посидеть рядом с ним, держа его ослабленную болезнью руку, поцеловать его в губы, обнять и просто быть рядом с ним.
Будильник не успеет её разбудить, и гораздо раньше в комнату войдёт мать, держа у груди телефон, с расстроенным, грустным, опечаленным взглядом, и будит её.
- Лиза, Лиза! Проснись! – будит её мать, трясущейся рукой толкая её в бок.
- Да, что? Сколько времени? – заспанным голосом спрашивает девушка, и вытирая глаза, смотрит на маму.
Мать протягивает ей телефон и говорит: «Это тебя!».
Она взяла телефон, и прислонив его к уху, процедила: «Алло!».
Она услышала голос мамы своего любимого. Такой расстроенный, встревоженный голос, в котором читалось горе.
- Миша умер – услышала она.
Она не верила услышанному, и чтобы не услышать вновь, она просто опустила трубку, и невольно заплакала, осознавая каждую секунду всё сильнее, что то чего она боялась произошло.
Она вытирала слезы, и переводя взгляд на плачущую мать, спросила её: «Она тебе тоже это сказала?».
- Да, милая – ответила ей мать.
Сложно описать словами те чувства, которые переживала бедная девушка. В груди похолодело и она закрыв руками лицо просто плакала. Услышав будильник, она разрыдалась ещё сильнее, и посмотрев на маму, закричала: «Я поставила будильник, чтобы пойти к нему! Мне некуда теперь идти, мама! Что мне делать?!».
Мать обняла её, так как она это делала в те годы, когда Лиза была ребенком, и споткнувшись ушибла ногу. Тогда она так же рыдала, и прижималась к ней.
- Я знаю, милая…. Поплачь! – говорила ей мать.
- Почему он умер?! Мама, почему? – говорила Лиза.
В такие моменты сложно подбирать слова и что-то говорить, наверное, самое правильное это просто помолчать и дать волю эмоциям.
Так весь день она и проведет в этой комнате. То, засыпая, то просыпаясь и вновь обливаясь слезами, будет думать о нем. Снова и снова будет прокручивать в голове картинки из теперь уже безвозвратно ушедшего прошлого, осознавая, что ещё вчера их разделяли несколько улиц, а теперь между ними встало время, которое будет лишь увеличиваться, и отдалять их друг от друга.
- Они живы, пока мы о них помним – говорит ей мама, видя, как Лиза вновь плачет и смотрит куда-то в пустоту.
- Он всегда будет рядом с тобой, милая – снова она слышала ласковый голос матери.
Глава третья
Глава третья.
Вечером она вновь вышла на балкон, и просто смотрела в пустоту, пытаясь отвлечь себя от шквала мыслей, которые не оставляли её целый день. Сложно осознать, что человек, который вчера с тобой говорил, улыбался тебе и без которого ты не мыслил свою жизнь уходит в прошлое.
Это было прекрасное прошлое, которого тебе всегда будет не хватать. Ты прощаешься не только с ним, ты прощаешься с целым миром. Всё, что было прекрасной явью, становится воспоминаниями, и вернуть их теперь будет нельзя.
Она просто смотрит в пустоту и молчит. Сердце переполняет тоска, и боль, но есть ли теперь смысл в этой боли и пустоте, которая на душе?
- Как ты? – услышала она голос матери, которая вышла к ней на балкон.