Ася не сопротивлялась, когда он развернул её спиной к тому дереву и повёл к лагерю. Пока они шли, лес зашумел дождём, задевающим их редкими пока каплями.
Игорь посадил Асю у костра, укрыл её спальником.
-Ася, прости, побудь здесь… Пожалуйста... Я скоро вернусь!
Он выдернул из рюкзака саперную лопатку, снова рванул к тому месту. Дождь мгновенно охватил его хлёсткими струями, в секунды делая мокрой одежду. Добравшись до того дерева, он несколькими ударами перерубил веревку, аккуратно опустил изуродованное тело на землю; с болью выдохнул, увидев тонкую белую полосу в волосах. В том, что Ася тоже видела это, сомнений быть не могло.
Он копал землю яростными рывками, но, несмотря на то, что почва была мягкой и податливой, и лопатка резала её словно масло, ему всё равно казалось, что он возится слишком долго, слишком медленно, Ася ведь там совсем одна! Несколько раз ему хотелось всё бросить и помчаться к ней, но всё-таки он сдерживал себя и продолжал работать - не обращая внимания ни на волдыри на ладонях, ни на потоки воды, застилающие ему глаза, ни на комки грязи, брызгами взлетающие из-под острия сапёрной лопатки.
Девочка оказалась совсем лёгкой, будто совсем ничего не весила. Игорь бережно уложил её в эту крошечную, совсем неглубокую могилку, и не смог удержаться от слёз. Прощаясь с Ри-су, погребая её маленькое тельце, он бормотал какие-то обрывки молитв, которые помнил из детства, и эти слова - и слёзы, и дождь, и чёрная земля северного леса - стали погребальной одеждой этой несчастной девочки - той, что отдал на растерзание духам её народ.
*
Ася сидела у костра, закрыв глаза и обхватив себя руками, спальник с неё свалился, но она этого будто и не замечала. Игорь подошел к ней, снова укрыл. Дождь стучал по тенту, создавая вокруг них шум в дополнение к шороху листьев, Игорь, не выпуская из виду Асю, переоделся, подкинул дров в костер.
-Ася…Ты не спишь? Слышишь меня?
Он осторожно подсел к ней, поправил спальник. Ася слабо кивнула.
-Я здесь. Я буду рядом.
Ася всхлипнула и Игорь нерешительно обнял её, легонько погладил по голове. От этого простого жеста Ася вздрогнула, и рыдания наконец прорвались из неё, сотрясая её оказавшееся маленьким и хрупким тело. Игорь не утешал её, не пытался успокаивать, только прижимал к себе и сам плакал вместе с ней, благодаря небо за то, что послало дождь, своим шумом отрезавший их от тишины.
Она плакала долго: лицо её щипало от слёз, губы болели, сердце разрывалось на части; весь мир разом перестал существовать, потерял всякую ценность, ушел в землю вместе с погибшей сестрой. Не успели, они не успели!.. Ах, вот бы проснуться, увидеть, что всё это просто сон, чья-то злая нелепая шутка, и маленькая её Белочка на самом деле жива, и надо просто использовать придуманный ими план и увезти её к Солнцу, прочь от этих людей, прочь от этого зла!.. Но вот он гром, вот она - боль, тоска, её горькие слёзы; лежит на земле испачканная складная лопатка, стреляют искрами сырые дрова, стекают струйки со сделанного недавно тента - и никто не разбудит, никто не скажет "пора просыпаться", никто никогда не возьмёт на себя её боль…
Игорь не заметил, когда Ася уснула. Уже во сне она продолжала всхлипывать, слабый стон вырывался временами из её губ. Он вздрогнул, когда кто-то зашел под их тент, резко поднял голову. И сердце его упало.
Два брата молча смотрели друг на друга, один с тоской, другой - с нарастающей ненавистью, - а за спинами у них бесновалась гроза.
Арсений подошел ближе, протянул руки, не выпуская из ладони мокрый зонт, и Игорь ослабил объятия, отдал ему Асю.
-Отвези её домой.
Арсений молчал, устраивая девушку поудобнее.
-Ей очень плохо, Арсений, увези её в пансионат!
-Спасибо за совет, - холодно отозвался Арсений, - счастливо оставаться.
-Арсений! - Игорь вскочил, пошел за ним следом, - только домой, слышишь? Ей нельзя сейчас на Север, её сестра!..
Старший брат резко остановился, со злостью посмотрел на Игоря:
-Пожалуйста, избавь меня от своего общества, ты и так, я думаю, достаточно мне насолил. А потому, знаешь, не тебе решать, куда нам идти и что делать! До свидания, братец.
Презрительно скривившись, он пошел к вездеходу, Игорь же так и остался стоять под дождём, - и стоял, пока взревевший мотором вездеход не исчез из поля его зрения, и жалкий остаток лучей от фар не пропал в темноте где-то далеко в направлении Севера.
Глава 10. Петра
В той стороне, где Солнце, ночь выдалась звёздная и мягко-тёплая. Лёгкий ветерок шевелил тонкие занавески, сквозь открытое окно доносилось трещание цикад и далёкий шум города: чей-то смех, рычание мотоцикла, живая музыка где-то на набережной…