-Значит, плохо проверяли. Наши дни рождения всегда шли друг за другом: сначала мой, а потом - Ри-су.
Молодой человек на секунду замер, потом засмеялся несколько нервно:
-Если это так, ваши родители будут казнены за обман совета Великой Башни.
Он встал и нарочито небрежно потянулся.
-На самом деле меня больше беспокоит другое, - подойдя к Асе, он тронул нательный крестик, висевший у неё на груди, Ася оттолкнула его руку.
-Не прикасайтесь ко мне.
-Прости, но я не могу по-другому. Мне нужно довести дело моего предшественника до конца.
-Какое ещё дело?
Нэ-ко наклонился к ней и у самого уха проговорил:
-Жертвоприношение. Я должен отдать лесным духам то, что по праву принадлежит им.
В эту же секунду Ася вдруг ощутила болезненный укол в плечо; она вскрикнула и бестолково боднула Нэ-ко головой, - а потом всё вокруг неё стремительно погрузилось во тьму.
Глава 12. Главный жрец Севера
Всё это произошло около двух лет назад - когда Ши-нэ еще был главным жрецом на Северной стороне.
Стояла глубокая ночь, жёлтые пятна фонарей взламывали густую тьму, бросали тусклые отсветы на камни мостовой, повсюду царила гулкая тишина. Город замер в ожидании праздника. Его домики, оградки, улочки уснули вместе со всеми его обитателями, чтобы грядущим утром буйно всколыхнуться, взорваться ликованием, встретить торжественное шествие и устроить праздник, который жители будут помнить ещё целый год - вплоть до следующего дня ежегодного ритуала.
В этот час к Великой Башне мчался молодой человек - путаясь в полах своего плаща, спотыкаясь, весело и глупо смеясь о чем-то самому себе. Это был Нэ-ко, он был влюблён и счастлив, его губы горели от поцелуев, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Кто бы знал, насколько сложно ему было уйти из объятий любимой девушки, от её нежных рук - снова в Башню, в глухую комнату, где проходила его жизнь от обязанностей к обязанностям, от поручений к другим поручениям.
Нет, нет! Он не будет больше жрецом, он завтра же пойдёт к Ши-нэ и скажет о том, что хочет жениться, что уходит навсегда из Великой Башни!
На площади Нэ-ко наскочил на какую-то деревянную постройку - одну из тех, что возвели за один вечер к празднику, - потом ещё обо что-то запнулся. Заходить в Башню через центральный вход он не решился и, крадучись, наполовину на память, наполовину на ощупь пробирался к задней двери, ничем не освещаемой и потому труднодоступной. Там была кухня и другие комнаты для прислуги, оттуда шла и лестница, ведущая в каморку самого Нэ-ко.
Старушка Ён Тоо открыла ему дверь, укоризненно покачала головой:
-Господин Ши-нэ искал тебя. Где ты был?
Она была в ночной рубашке и с кружевным чепчиком на голове, в руках у неё тускло блестел крошечный подсвечник с закоптившимся огарком свечи. Молодой человек не смог удержаться от улыбки:
-Как же я голоден, милая Ён Тоо! Нет ли у тебя хоть одного лишнего куска хлеба для меня?
-Ты навлечешь на себя неприятности своими ночными похождениями, - сипло проговорила она, пропуская его в кухню и ставя свечу на стол, - да и не только на себя. Подумай-ка над этим.
Она сделала ему бутерброд, Нэ-ко жадно вцепился в него зубами, зажмурился от удовольствия.
-Больфе никаких нефрияфнофтей, Ён Тоо. Я больфе не буду флужить ф Бафне.
Она ахнула:
-Ты безумец, что ты такое говоришь! Ши-нэ, совет Башни приютили тебя, дали тебе кров, служение, а ты теперь собираешься всё это бросить?!
Юноша проглотил кусок:
-Я благодарен совету, они действительно спасли меня тогда, но теперь во всём этом нет нужды. Я хочу жениться, Ён Тоо. Работу я уже нашёл, жильё тоже. Завтра после ритуала я собираюсь распрощаться с Ши-нэ и со всем, что в Башне.
Ён Тоо нахмурилась, поджала губы.
-Твоё дело, - холодно сказала она, - убери за собой всё и отправляйся спать.
Она вышла из кухни, Нэ-ко слышал, как скрипят половицы под её ногами. Он торопливо дожевал бутерброд, запил его ледяной водой прямо из крана, стряхнул на пол крошки со стола.
Свеча догорела и потухла, и к своей комнате он шёл в полной темноте, что, в общем-то, было ему не в новинку. За тринадцать не полных лет в Башне он выучил каждую ступень, каждую трещинку в камне. Он знал, на какие доски нельзя наступать, чтобы они случайно не заскрипели, и какие комнаты лучше обходить стороной, чтобы его не заметили те, кому не следовало замечать.
Подойдя к двери своей каморки, он увидел под ней тусклую полоску света и замер. Кому понадобилось сидеть глубокой ночью в его комнате?
-Входи, - послышался из-за двери до боли знакомый голос.
Нэ-ко повернул ручку и, зайдя, тут же поспешно опустил голову в поклоне.