Ну и наконец нормальный причал надо сделать, а то нынешний таков, что боишься ступить: того и гляди, провалишься.
— А теперь ‒ сколь! — крикнул я. — Сегодня мы пируем, а завтра будем мстить предателям!
— Сколь! — подхватили все в длинном доме, и начался уже пир. Время речей прошло.
Воспользовавшись тем, что народ уже вовсю гуляет и пьет, я ускользнул с пира. Ну чего там мне, собственно, делать, когда есть и другие дела?
Я успел ухватить со стола здоровенное блюдо с кучей жратвы на нем, а также небольшой бочонок пива. И со всем этим отправился к крепкому на вид амбару. Именно там в цепях сидели треллы — те, кого мы привезли с южных земель, и те, кого захватили на вражеском драккаре.
В амбаре было тихо, тишину нарушали лишь храп и сопение — рабы уже дрыхли. Я подошел к спящему Коргу (не без труда его разглядев в этой кромешной тьме) и потрусил за плечо.
— А? — тот моментально сел.
— Идем, — сказал я, отстегнув цепь от толстенного бревна, являющегося основанием здания.
Мы вышли наружу, я велел Коргу взять поднос и бочонок. Мы отошли к берегу, где я загодя подготовил костер.
— Садись, — сказал я ему, разводя огонь.
Корг послушно плюхнулся на песок.
— Ешь, — приказал я, а сам развязал мешок, в котором хранил все бумажки, добытые в набеге, и принялся их изучать.
Несколько минут я изучал документы под плямканье Корга. Дождавшись, пока он закончит трапезу, я приступил к задуманному.
— Скажи, ты знаешь, что такое долговые записки?
Корг кивнул.
— И получить по ним деньги может любой, у кого они есть?
— Я не особо силен в этих вопросах, господин, — ответил Корг, — но, насколько мне известно — долговые расписки перекупают.
— Зачем?
— Часто тот, кому должны, сам не может получить долг. Поэтому он продает записку тому, кто этот долг сможет взыскать. Обычно его продают лишь за половину стоимости от суммы, указанной в записке.
Я кивнул. Ожидаемо.
— Кто обычно покупает записки?
— Торговцы, дворяне, наемники, — пожал плечами Корг, — многие…
— И как, у них получается вернуть долги?
— У нас в деревне был один ушлый крестьянин — набрал долгов у торговца, а отдавать не собирался. Лишь посмеивался, мол, чего ему торговец сделает? А тот возьми и продай записку капитану наемников, чей отряд проходил через нашу деревню и стал на ночевку в таверне.
— И что?
— Да что, капитан утром пошел и сбил долг.
— Как?
— Пообещал заковать крестьянина и всю его семью в кандалы и прирезать на месте. Так тот быстренько деньги нашел.
— А разве так можно?
— Если долг большой — позволяет. Но обычно можно отдать детей или жену. Хорошие и здоровые рабы стоят приличных денег…
— Мило! — хмыкнул я. — А ну-ка скажи мне, как много можно купить на 1 вирр? — во всех долговых записках были суммы, однако название валюты было разным. Я решил разобраться, насколько ценной является та или иная записка. Ну а как это проще всего сделать? Правильно, узнать, что на такие деньги можно купить. И уже отталкиваясь от этого, можно понять, насколько будет ценна та или иная монета.
— На 3–5 вирров можно хорошо отобедать в таверне, — ответил Корг.
— Вирр — это деньги вашей страны?
— Нет, кого-то из соседей. У нас ходят медные и серебряные шилы. Краснухи — это медные монеты, белянки — серебряные, а солнечные шилы — это…
— Золотые, — догадался я.
Корг кивнул.
— Что можно купить на одну краснуху? — спросил я.
— Повозку сена, — не задумываясь, ответил Корг.
— А на десять?
— Это уже одна белянка, — Корг призадумался. — Можно пристойный кафтан или инструмент поправить…сбрую для лошади можно взять.
— Боевую? — уточнил я.
— Нет, — рассмеялся Корг, — чтоб в телегу пристегнуть.
— Угу, — кивнул я. — Десять белянок ‒ это солнечный шил? Что можно купить на него?
— Ну, полтора солнечных стоит земля, что я купил, — сказал Корг.
Блин. Как же сложно понять их цены. Земля дешевая сейчас или дорогая? Скорее дешевая. А вот если дворяне торгуют деревеньками…
— А ваши дворяне торгуют деревнями?
— Да кто ж продаст свою деревню? — удивился Корг. — Наш барон скорее удавится, чем продаст…а хотя…слышал я о том, что какой-то граф на юге представился. Так его сынок продулся в хейшам, и вынужден был в счет долга отдать деревню. Ну, продал соседу, чтоб долг закрыть.
— Что за хейшам такой? — спросил я, уже догадавшись сам, о чем речь идет.