— О пленительная Диана! — восторгался доктор, не сводя глаз с небесного дива. — Королева ночи приветствует нас по прибытии! Это — счастливая примета, знаете ли! Судьба нам явно благоприятствует. А вон там, видите — Бродширская долина!
— А вон и постоялый двор, — подхватил мистер Хокем.
Не прошло и нескольких минут, как путешественники добрались до места назначения — с изрядным опозданием, однако не слишком-то подавленные, учитывая, что им пришлось пережить. Хозяин трактира и его жена при виде гостей облегченно перевели дух: поскольку солтхедский экипаж в назначенный срок не появился, они уже изрядно беспокоились.
Постоялый двор, как не преминули отметить путешественники, носил вполне уместное название «Кот и скрипка» и по меркам горных гостиниц укреплен был на совесть — с массивной дубовой дверью, высокими узкими фронтонами и крохотными оконцами, забранными железными решетками. Над входом висела цветная вывеска с изображением саблезубого кота, воспроизведенного художником с пугающей реалистичностью: с трубкой в зубах, самозабвенно пиликающего на скрипке.
Тем же вечером, на славу укрепив плоть и дух сытной трапезой и поданными в изобилии напитками, путешественники и трактирщик собрались у огня потолковать о событиях дня. И, как и предсказывал доктор, в завершение вечера хозяин «Кота и скрипки» всласть попотчевал их байками о повседневной жизни в горах, от которых просто кровь в жилах стыла. Истории эти по крайней мере один из присутствующих — сам трактирщик, разумеется! — находил весьма занятными, а вот кое-кто из слушателей в результате отправился спать, дрожа мелкой дрожью.
По счастью, ночь прошла спокойно. Поутру, когда сияющий восход развеял последние отголоски впечатлений от кошмарных воспоминаний трактирщика, мистер Хокем и его спутники отбыли восвояси. На прощание кучер и стражник заверили, что через несколько дней, строго в назначенный час, в Пиз-Поттидж прибудет в высшей степени надежная карета Тимсона, дабы отвезти путешественников домой.
Как и предполагалось, в «Коте и скрипке» профессору и его спутникам удалось нанять почтовый дилижанс до «Итон-Вейферз». Конюх и его подручные вовсю грузили багаж и подготавливали к отъезду все, что нужно, когда в холодный солнечный свет вышел мистер Джек Хиллтоп — он тоже ехал в Пиз-Поттидж.
С соседней изгороди вспорхнули птицы; видимо, их вспугнуло внезапное появление человека. Мистер Хиллтоп тут же остановился. Он поднес руку ко лбу, вторую вытянул прямо перед собой, устремив пронзительный сосредоточенный взгляд на пичуг. И постоял так несколько секунд, точно читая некие письмена, начертанные в небесах пролетающими воробьями.
— Что-то не так, мистер Хиллтоп? — осведомилась мисс Мона, выходя из трактира в сопровождении доктора.
— А-а, мисс Джекс, доктор Дэмп… нет-нет, все в порядке, — отозвался ряболицый джентльмен, мгновенно прерывая свое странное занятие. — Я, видите ли, наблюдал за сменой знамений в природе. Думаю, сегодня ближе к ночи пойдет дождь.
— С чего вы взяли? — удивился доктор. — В небе ни облачка, и взяться им неоткуда. В здешних местах климат в это время года по большей части сухой и холодный. Вы же сами засвидетельствовали, что нездоровые береговые туманы сюда не проникают. Не считая легкого морозца, денек сегодня на диво погожий; да и вся неделя выдалась ясная, если верить трактирщику.
Мистер Хиллтоп пожал плечами и уставился в землю. Как вам угодно, казалось, говорил он, хотя облечь свой ответ в слова молодой человек так и не удосужился.
— Послушайте, — не отступался доктор, великолепный в своем пижонском пальто и вишневом жилете; любимая трубка, путешествующая к губам и обратно, придавала ему вид весьма глубокомысленный. — Мне доводилось слышать о предсказателях, обладающих даром прозревать будущее — или волю богов, если угодно — посредством наблюдения за определенными природными явлениями, как, скажем, полет птиц, или вспышки молнии, или цвет и форма овечьей печени. Методы авгуров, гадание по внутренностям животных, по вспышкам молнии… все это — мои тайные увлечения, скажу я вам, с тех самых пор как я учился на последнем курсе под началом профессора Гриншилдза из Антробус-колледжа, что в Солтхеде. Вы его, часом, не знаете? Выдающийся ученый, профессор античной филологии, ныне на пенсии, хотя по-прежнему пользуется заслуженной славой, и в придачу большой специалист по древним цивилизациям.