Медленно и неотвратимо огромная седовласая голова разворачивалась на башне вокруг своей оси, пока пронзительные ястребиные глаза не уставились на мистера Хикса.
— Мне ваше имя известно, сэр, — пророкотала голова. — А вы думаете, что нет? Вы думаете, что я бы обратился к вам, вас не зная? Да за кого вы меня принимаете? Ну так вы меня выслушаете, мистер Хикс, поскольку я вас знаю как облупленного, сэр.
— А я — вас, — твердо отвечал мистер Хикс, но тут же поспешно добавил: — Сэр.
Пораженный до глубины души Винч отшатнулся и промокнул лысину.
Скряга злобно нахмурился — этот взор пронзил бы до сердцевины самый кряжистый дуб. Несколько секунд он стоял так, застыв неподвижно и, видимо, размышляя про себя, содрать ли с негодяя кожу прямо сейчас или пусть сперва еще немного помучается. Затем насупленные брови разгладились, уступая место выражению хищного любопытства. Мистер Таск смерил взглядом джентльмена в черном, словно оценивая всю глубину его дерзости.
— Понятно. Понятно. Очень хорошо, мистер Бикс, — промолвил скряга, затаив в уголках губ знакомую зловещую улыбочку. — Вы изволили высказаться — давненько к этому готовились, надо думать! — а теперь выскажусь и я.
В ожидании приговора мистер Хикс поднял глаза, храбро выдержав смертоносный взгляд скряги.
— Вы отлично знаете, мистер Фликс, что я не пустослов. Пустословие — это не для меня. Но ваш случай окажется исключением. Скажем прямо: я вас не люблю, никогда не любил и не полюблю. — При этой утонченной насмешке в адрес мистера Хикса зловещая улыбочка на мгновение превратилась в самодовольную ухмылку. — Вы — бездельник, неудачник и плут. Ваше поведение в деловых вопросах, имеющих отношение ко мне, практически всегда демонстрирует вопиющую некомпетентность, в то время как ваше чувство долга и ответственность по отношению к вашему нанимателю — к фирме, что обеспечивает вас хлебом насущным, — с моей точки зрения, оставляют желать много лучшего. Вы — бахвал и шут. Короче говоря, вы воплощаете в себе все, что мне несвойственно. И поскольку я — человек деловой, мистер Викс, и славлюсь своей добросовестностью, на такие ваши замашки я, по совести говоря, никоим образом не могу посмотреть сквозь пальцы.
— А вы, — парировал мистер Хикс, не сдавая позиций, вот только колени его чуть заметно дрожали, — вы — тиран и деспот. Сэр.
Поверенный Винч облизнул губы и на одно-единственное безумное мгновение вообразил, что все это, должно быть, сцена из спектакля, контора его превратилась в театр, и сам он — в числе зрителей помянутого театра; вот только почему-то ему не потрудились об этом сообщить. Он стиснул затылок ладонью, чтобы мозг, не дай Боже, не выкипел.
— Вы возражаете против вольного обращения с вашим именем. Что ж, пусть так, ваше право, — проговорил скряга. — Возражайте сколько угодно; меня это не касается. Пусть останется непреходящим символом моего к вам неуважения. Если бы не годы верной службы со стороны данной юридической фирмы, сперва в лице мистера Эфраима Баджера, а в последнее время — в лице его преемника мистера Винча, — здесь дородный поверенный в темно-фиолетовом облегченно вздохнул, — я бы давным-давно покинул эту контору. Вы говорите, я — тиран и деспот. Что ж, вы правомочны иметь свое мнение, равно как и я. Пусть так. Вы — не мой подчиненный. Однако нельзя допускать, чтобы наши мнения друг о друге сказывались на работе в сфере обоюдного интереса. Мы — бизнесмены, сэр. И на жизнь смотрим трезво. Мы не можем себе позволить роскошь идти на поводу у собственных мнений. Надеюсь, мы друг друга поняли?
Все существо мистера Хикса трепетало от еле сдерживаемого напряжения. По его лицу, заливая глаза, потоками струился пот, сердце едва не выпрыгивало из груди, в ушах невыносимо звенело. Невзирая на все усилия, мистер Хикс начинал сдавать.
— Да, — проговорил он наконец, причем голос его звучал чуть хрипловато. С губ Бриджет сорвался благодарственный вздох, а мистер Винч принялся яростно вытирать лысину. Мистер Скрибблер, подперев голову рукой, завороженно наблюдал за происходящим.
— Так вот, мистер Тикс, — бодро продолжал Иосия как ни в чем не бывало, — извольте внимательно следовать всем инструкциям вашего нанимателя в том, что касается дела, приведшего меня сюда нынче утром. Мне нет необходимости напоминать вам, что для меня это — вопрос исключительной профессиональной значимости. Требуются ваши услуги в качестве доверенного лица фирмы… И не вздумайте нас подвести! Ваши коллеги готовы действовать?