— Что еще за бедняжка? — озадаченно переспросила Дина. — Мы с викарием ни о чем таком не слышали. В деревне что-то случилось?
— Не тревожьтесь, это история многолетней давности, мой отец с приятелями вчера вечером в «Гербе» перешептывались, — ответила Черри. — Джентльмены меня даже не заметили, а у меня-то ушки на макушке! Я об этом происшествии впервые услышала. Дело было лет тридцать назад, по всей видимости, когда все они, молодые ребята, только-только школу окончили. Надо же, мой отец, Ним Айвз, тоже когда-то в мальчишках ходил! Просто вообразить не могу, честное слово!
— Забудь про отца, — нетерпеливо оборвала ее мисс Моубрей. — Расскажи лучше про девушку-утопленницу! Кто она такая?
— Да деревенская девушка, все вздыхала и чахла по молодому джентльмену, а когда поняла, что он ей не пара — или, может, он сам ее отшил, — вышла на лодке в озеро и бросилась в воду, тем самым с жизнью покончив решительно и бесповоротно. Позор! Уж будьте уверены, имени Черри Айвз вы в сходной истории не услышите! Да и ты, Мэгс Моубрей, запомни столь прегорестный пример женской слабости! Это нам всем урок!
— Неужто правда? — осведомилась Дина, оборачиваясь к собеседницам в поисках подтверждения. — Неужто история столь печальная случилась в самом деле? Миссис Филдинг, я по вашему лицу вижу: вы что-то знаете. Это правда — то, что рассказала Черри?
Все глаза обратились к тете Джейн. В лице ее, некогда красивом, сейчас отражалась целая гамма противоречивых эмоций: нерешительность, вина, горе и едва ли не страх. От природы замкнутая — что, впрочем, ее нисколько не портило и на добродушии ее никак не сказывалось, — вдова несколько помешкала, прежде чем ответить. Она намазала маслом вафлю, обмакнула ее в темный сироп, аккуратно разрезала на кусочки — выгадывая время, в то время как ее так и захлестывал поток воспоминаний. Наконец миссис Филдинг выпрямилась, пригубила кофе и приготовилась рассказывать.
— Да, повесть вполне правдива, по крайней мере истинность отдельных отрывков я вполне могу засвидетельствовать, а во все подробности меня никогда не посвящали, — промолвила она, осторожно подбирая слова.
— Тетя Джейн! — воскликнула Мэгс, не помня себя от изумления. — И вы мне ни словечком не обмолвились! Все это время этакая сенсация таилась прямо у меня под носом — в Грей-Лодже!
— Я вовсе не собиралась ничего от тебя скрывать, дорогая, — отозвалась тетя Джейн, нервно вертя в руках ложечку. — Просто речь как-то не заходила. Бедная девушка заслужила толику покоя и мира после всего того, что ей довелось выстрадать, раз уж она отважилась на поступок столь безрассудный! Что за опрометчивый, непоправимый шаг, противоречащий самым основам нашей веры!
— А кто она была? — полюбопытствовала Дина. — И что ее вынудило?
— Я так понимаю, она без ума влюбилась в наследника Скайлингден-холла. В молодого мистера Кэмплемэна.
— В мистера Чарльза Кэмплемэна? — уточнила Мэгс, оглядываясь на Черри.
— Да. Но право же, дорогая моя, подробностей я почти не помню. История эта не из тех, которые приятно пересказывать, знаешь ли; из уважения к отлетевшей душе бедной девушки лучше бы и помолчать. Я так понимаю, мистер Кэмплемэн к ее исканиям оставался неизменно холоден, вот она с горя и утопилась в озере, а как вы знаете, оно ужасно глубокое. Тела бедняжки так и не нашли.
— Озеро местами и впрямь кажется бездонным, — подтвердила мисс Кримп. — Так по крайней мере уверяет капитан Хой.
— Она вывела лодку на самую середину озера, туда, где глубже всего, и бросилась за борт. Ее потом долго искали, да только все без толку. Церковный сторож, мистер Боттом, пустил по воде каравай хлеба, заполненный ртутью, близ того места, где нашли на плаву пустой ялик, — кое-кто верит, будто хлеб остановится точнехонько над утопленником. Да только на сей раз ничего не вышло. А поскольку девушка покончила с собою, право на христианское погребение в освященной земле она утратила. Смерть ее оказалась тяжким ударом для родителей; эта пара, возраста весьма преклонного, других детей не имела. Пережитое потрясение свело в могилу и их. Как ни печально, отец девушки в ту пору занимал пост викария.
— А как его звали? — полюбопытствовала Дина.
— Мистер Эдвин Марчант. О, это было задолго до чудаковатого мистера Малларда, которого сменил ваш супруг.
— Итак, дочка викария по уши влюбилась в молодого мистера Чарльза Кэмплемэна из Скайлингден-холла, — задумчиво протянула Мэгс. — А теперь вот говорят, будто мистер Бид Уинтермарч из Скайлингдена на Чарльза Кэмплемэна подозрительно похож.