— Ну и что? — промолвил Марк спустя некоторое время.
— То есть? — эхом подхватил Оливер.
— Что такое, по-твоему, мы видели у Далройдской пристани? Кто к нам подходил?
— Этот вопрос я для себя еще не решил. Надеюсь, не то, что ты думаешь.
— А что, по-твоему, я думаю, а, Нолл? Оливер взъерошил пышные кудри.
— Должен признаться, вся эта история ставит меня в тупик. Мне до некоторой степени известны твои своеобразные верования — или скорее отсутствие каких бы то ни было верований: насколько я понимаю, жизни за пределами земного бытия ты не признаешь. Так что, боюсь, я вынужден тебя разочаровать: удовлетворительного ответа у меня нет.
Сквайр ударил кием — и загнал в лузу красный шар.
— Выходцы с того света. — Ненадолго вынув сигару изо рта, Марк жадно глотнул бренди.
— Привидения?
— Привидения. Призраки. Фантомы. Духи, как сказал бы старина Боттом. Химеры. Выходцы из могил. Называй как хочешь.
— Возможно, это и есть одна из тайн мистера Боттома, каковые ты поклялся разгадать. Хотя в толк взять не могу, Марк, как ты умудряешься признавать существование призраков, ежели упрямо не желаешь поверить в загробную жизнь.
— Загвоздка не из простых, верно? Ха! — воскликнул хозяин Далройда, эффектным карамболем завоевав себе еще очко. Оливер выказал подобающее восхищение. Удар — щелчок — и красный шар вновь покоится в лузе.
— Ты в самом деле веришь, что твой отец умер? — внезапно спросил Оливер. Он наблюдал за игрою сквайра от камина: на фоне огня четко выделялся его силуэт — рука опущена, кий упирается в пол.
— Абсолютно, — отвечал Марк, доводя удар до конца — чужой шар в лузе, два очка в пользу играющего, — и только потом оборачиваясь к другу. — Почему ты спрашиваешь, старина Нолл?
— Понятия не имею, вот засела в голове мысль, и все тут. А сколько ему сейчас было бы лет?
— Извини, как-то не озаботился подсчитать.
В Лету канули еще несколько минут методичной игры.
— А когда это все случилось? Когда именно утопилась дочка викария? — продолжал любопытствовать Оливер.
— Лет двадцать восемь назад. Примерно тогда же, когда мой многоуважаемый папаша удрал неведомо куда — за холмы, за долы.
— Может, он еще жив. Может, подобно мистеру Чарльзу Кэмплемэну, он взял себе чужое имя. Где-нибудь в Малбери, или в Фишмуте, или даже в Вороньем Крае! Может, я даже на улице с ним сталкивался тысячу раз, в Хаймаркете, например, и понятия не имел, что это он!
— Маловероятно. От души надеюсь, что не так.
— Вот никогда я этого не понимал. Что его заставило бросить свое наследие, усадьбу и семью? Что он мог при этом выгадать?
Сквайр задумчиво потеребил бакенбарды.
— Право же, Нолл, ты без конца пристаешь ко мне с одной и той же темой, которую мы уже бесчисленное количество раз обсудили во всех подробностях. В жизни никто меня так не донимал. Берегись: ты того и гляди мне наскучишь!
— Наверное, уже наскучил. Боюсь, что так, — со вздохом посетовал Оливер. — Намек понят.
— Какое мне дело до того, что случилось с отцом? Кто он мне такой, собственно говоря? — промолвил Марк, яростно жуя сигару, словно вознамерился истребить ее раз и навсегда.
— Если бы речь шла о моем отце, меня бы это очень даже занимало — бедный мой старик-отец, да упокоится на небесах его душа! Хотя, полагаю, мои взгляды на этот счет в твоих глазах мало что значат. И тем не менее, хоть ты и невысокого о нем мнения, Ральф Тренч был твоим отцом, Марк, ты же этого отрицать не станешь. В какой степени твои детские о нем воспоминания — о его характере, темпераменте, принципах — соответствуют истине, а в какой — порождены собственным твоим воображением как результат мрачных предположений и раздумий?
Сквайр промолчал, сосредоточившись на игре. Глаза его — слишком маленькие и узкие, слишком близко посаженные, один чуть выше другого, под лохматыми нависающими бровями — высмотрели цель. Щелк. Красный шар исчез в нижней угловой лузе.
— Безотносительно к тому, как сильно его исчезновение огорчило твою мать…
Сквайр резко вскинул глаза.
— О матери — ни слова, — предостерег он гостя ледяным, точно ночной воздух, тоном. Было ясно, что Оливер задел струну весьма чувствительную. — Молчи, слышишь? Эта женщина много вынесла в своей жизни, на том и покончим.