— Могу ли я вам чем-нибудь услужить, джентльмены? — осведомился Смидерз с безупречными интонациями вышколенного дворецкого.
— Можешь, Смидерз, — подтвердил Марк, выступая вперед. — Позволено ли нам ненадолго вторгнуться в твой уютный уголок?
— Разумеется, сэр, всенепременно и безусловно, — ответствовал дворецкий. Он уступил было сквайру собственное кресло рядом с лампой — в лампе, под прикрытием абажура, неярко горела свеча с фитилем из сердцевины ситника, — однако Марк поспешно отклонил любезность и, велев дворецкому вернуться на законное место, расположился вместе с Оливером на диване.
— А! Да это, я вижу, Скотт, — одобрительно заметил Оливер, скользнув взглядом по закрытой книге.
— О, так и есть, сэр, именно, — отвечал мистер Смидерз, по достоинству оценив проницательность гостя. — Да, «Вудсток» — этот роман я ценю превыше всех прочих, по причине как исторического периода, так и персонажей. Времена великой гражданской войны меня всегда занимали.
Мистер Смидерз происходил из славного шотландского рода (главным образом по материнской линии), так что литературным его предпочтениям удивляться не приходилось. Если вечерком он почитывал не Скотта, так, значит, Смолетта; если не Смолетта, так, значит, Бернса или Томпсона; вот какие имена — почти все до единого шотландские! — значились на корешках томов, что теснились на книжных полках в уютном прибежище дворецкого — в каморке под лестницей. Мистер Смидерз частенько гадал, что же сталось с этим диким краем вереска и скал, зеленых долин и песчаных побережий, озер и заливов, нагорий и низменностей — ничего из этого дворецкий в глаза не видел, после Разъединения-то; и, подобно многим другим, размышлял про себя о том, что сделалось со всеми землями предков с тех пор, как в мир пришли тьма и холод.
— «Вудсток»… Немногие назовут его своим любимым романом из всего наследия автора «Уэверли», — заметил Оливер. — И даже к числу лучших не отнесут. Более того, это же роман английской группы, и действие происходит вовсе не в Шотландии.
— Да, сэр, верно, — согласился мистер Смидерз. — И все-таки именно он — мой самый любимый. Я его уж раз двадцать перечел — и до сих пор не могу нарадоваться на подвиги полковника Эверарда, и Роджера Уайлдрейка, и сэра Генри Ли, и Верного Томпкинса, и, конечно же, мистера Луиса Кернеги.
— Согласен, персонажи и впрямь замечательные. Первоклассная книга.
— А ведь еще есть этот дух с его озорными проделками, сэр, так называемый добрый бесенок Вудстокский. Сам по себе — чудеснейшая литературная находка, причем основанная на реальных исторических фактах. О таком всегда приятно почитать в тихой провинциальной усадьбе вроде Далройда поздно вечером. Признаюсь, сэр, люблю я, когда в книгах попадается эпизод-другой, от которого мороз по коже; хотя, конечно же, этот незримый покровитель оказался созданием рук человеческих — чего не сделаешь, чтобы выдворить представителей «Охвостья» из славного поместья Вудсток! А взять хоть эту превосходную сцену, когда молодой кавалер Уайлдрейк добивается аудиенции у лорда-протектора!… Чудесная книга, сэр; никогда мне не надоедает!
Оливер подтвердил свое согласие и, в свою очередь, похвалил «Редгонтлета» — еще один роман из цикла «Уэверли», из числа не самых известных, но при этом на диво увлекательный; действие его разворачивается в заливе Солуэй, в атмосфере якобитской ностальгии, характеры ярки и оригинальны (в особенности престарелый злосчастный принц Чарльз Эдуард Стюарт, в очередной раз проигравший неудачник), а элемент автобиографичности придает повествованию дополнительный интерес. Мистер Смидерз заулыбался, вспоминая отдельные эпизоды романа, принялся было их комментировать один за другим, но тут же вспомнил о своем статусе по отношению к гостям, разом посерьезнел и преисполнился почтительного внимания.
— Сдается мне, сэры, что-то я разболтался не к месту, про книги и все такое прочее, — промолвил он. — Так чем я могу вам услужить? Требуется подать что-либо в библиотеку? Может быть, еще бренди?
— Нет-нет, Смидерз, не волнуйтесь, наша просьба — не материального характера, — ответствовал Марк, которому уже не терпелось перейти к делу, ради которого они с Оливером и нагрянули в каморку дворецкого. — Нам скорее информация нужна — некие сведения, которыми, по всей видимости, из всех нынешних обитателей Далройда обладаете только вы.