— Нет, Марк, нет! Это она, бедняжка-утопленница! Господи милосердный, Марк, не убивай ее! — воскликнул Оливер.
Увы, слишком поздно! На мгновение птица потеряла бдительность — на краткое мгновение, не более, и тут сквайр обрушил на нее мощный, сокрушительный удар. Сова заверещала, рухнула на землю, приподнялась, зашаталась, увернулась от нового выпада, затем взвилась в воздух и понеслась в сторону вилл.
— Ты как, старина Нолл? — выдохнул Марк. Пыхтя и фыркая под стать Меднику, он опустился на колени рядом с другом. — Ты ранен? Повредил себе что-нибудь?
— Плечо, — скривился Оливер, с трудом возвращаясь в сидячее положение. — Боюсь, перелом. Болит просто адски.
— К доктору, и немедленно! — воскликнул сквайр, до крайности встревоженный.
— Нет! Я-то поправлюсь, держу пари, — слабо возразил смертельно бледный Оливер. — Догони лучше сову, прежде чем она нападет на кого-то еще. Она уже покушалась на жену викария. Только смотри поймай ее живой, не причиняй ей вреда. Это она… мисс Марчант… я видел ее лицо, Марк! А капитан Хой куда подевался?
— Лучший наездник Талботшира, сдается мне, ненароком умчался за пределы графства. К слову сказать, Нолл, где твоя кобылка? Где гнедая-то?
— Испугалась и понесла.
— Ха! И что теперь прикажете делать с тобой?
— Оставь меня, — взмолился Оливер. — Мне сейчас ничем не поможешь. Позволь, я просто полежу здесь. Приду в себя, успокоюсь. Я дождусь тебя.
Сквайр заколебался, не зная, как лучше поступить. А затем улыбнулся обычной своей кривой улыбкой, схватил друга за плечо — за здоровое, разумеется! — и воскликнул:
— Молодчага ты, Нолл, жизнью клянусь!
И, вскочив в седло, унесся прочь.
Теперь преследовать сову было проще: птица с шумом перепархивала с дерева на дерево, так что ломались и трещали ветки. Будь тут псы, они бы мигом загнали добычу. Громы и кандалы, думал про себя Марк, и где сейчас капитан Хой с таким уместным ягдташем?
Сквайр выехал из лесу на гребень холма. Перед ним раскинулась бескрайняя темная гладь озера, лунный свет играл на подернутой рябью воде; по правую руку высились виллы, удачно расположенные у самого начала Скайлингденской дороги. Сейчас внимание его привлек один из этих домов — просторный каменный коттедж, выстроенный на пригорке; к нему-то и направляла свой прерывистый зигзагообразный полет сова. Сквайр пустил Медника в галоп и устремился следом.
Подлетев к коттеджу, сова с силой врезалась во входную дверь. И, как ни странно, тут же развернулась, на мгновение зависла в воздухе — и повторила маневр. Вот она ударила в дверь в третий раз, в четвертый — и отлетела в сторону. В ответ на столь необычный стук дверь открылась — как раз в тот момент, когда сквайр подъехал к крыльцу и натянул поводья.
На пороге возникла высокая, долговязая, унылая фигура с торжественно-серьезным взглядом, узкими поджатыми губами и желтой шевелюрой — ни дать ни взять лохмы швабры. Ларком пару раз оглянулся по сторонам и наконец высмотрел Марка и Медника. В надменном лице его отразилось что-то похожее на недоумение: слуга наконец осознал, что ни сквайр, ни его четвероногий друг в дверь постучать ну никак не могли.
— Ларком! — воскликнул Марк. — Запри дверь, быстрее!
— Что такое происходит? — осведомился слуга и по совместительству управляющий Проспект-Коттеджа, задирая нос.
В этот самый миг в дверном проеме материализовался его весьма перпендикулярный и весьма респектабельный работодатель, мистер Томас Доггер.
— Кто там, Ларком? — вопросил смиренный юрист самым что ни на есть слащавым законническим голосом. — Уж не клиент ли? Ежели так, то изволь проинформировать его касательно часов приема нашей конторы. Не ждет же он, что профессионал и юрист…
— Ларком! Дверь закрой! — крикнул Марк.
Как хозяин, так и слуга несколько оторопели. В этот самый миг сова, сверкая глазами и вся в крови, вылетела из-за близстоящего дома и метнулась прямиком к открытой двери Проспект-Коттеджа.
При виде птицы Ларком взвизгнул и собирался уже было последовать словам Марка, когда работодатель резким тычком вытолкнул его на крыльцо. Сова, отклонившись от курса при виде этого препятствия и, возможно, вследствие многих ран, не рассчитала траекторию и с размаху врезалась в дверной косяк. Птица закружилась на месте; сила удара была такова, что сову отбросило точнехонько в дверь, мимо пораженного поверенного, и к ногам миссис Доггер, что мирно читала себе в гостиной. Супруг ее обратился в паническое бегство: он захлопнул входную дверь и во всю прыть бросился прочь, в направлении Нижней улицы. Ларком мчался за ним по пятам.