— Учитывая, что сегодня — ваш первый день в услужении, мы посмотрим сквозь пальцы на ваш проступок в отношении имени, которое в моем доме не произносится. Что до вас, Мэри Клинч…
— Да, мисс? — вскрикнула Мэри, вновь затрепетав.
Мисс Молл выдержала долгую, зловещую паузу вящего эффекта ради и наконец обронила:
— Возвращайтесь к своим обязанностям.
— Да, мисс! — выдохнула Мэри, мгновенно успокаиваясь.
Владелица заведения справилась с часами.
— Уже почти пять. Мэри, вы с Бриджет поможете Салли дойти до кухни в обычное для нее время.
— Всенепременно, мисс!
На сем мисс Хонивуд, одарив дев прощальным кивком, исчезла за стойкой.
С глубочайшим облегчением Мэри и ее товарка вновь поспешили к Салли Спринкл, что словно бы парила на грани вымысла и реальности, то погружаясь в дрему, то вновь пробуждаясь к жизни.
— Салли, вам что-нибудь нужно? — спросила Мэри.
Старушка озадаченно вскинула глаза и сосредоточенно уставилась на собеседницу, словно изо всех сил пытаясь осмыслить вопрос. Но вот, как много раз до этого, чело ее разгладилось, улыбка угасла, а глаза, что казались такими огромными благодаря очкам, вновь обратились к окну, за которым мягко сияла осень.
— До чего снаружи свежо — там, никак, туман? — полюбопытствовала она и в следующий миг уже блуждала в вымышленном мире тумана, ею же созданного. — С деревьев облетает листва… как печально… ох, где же моя любимая старая груша? — вот только что была здесь, рядом с каретным сараем… а вот и луна… Ох, да это, кажется, и не луна вовсе… в глазах темнеет… чу, вы слышите? Кто-то пришел… стучится в садовую калитку, просит впустить…
— Салли, да никого там нет, — нахмурилась Мэри. — И никакой садовой калитки в «Пеликане» не водится.
— А вы знаете, что я сама родилась и выросла в Ричфорде? Да-да. Добрый старый Ричфорд! Я — коренная уроженка Ричфорда, правда-правда. А вы знаете, что в следующую субботу мне семнадцать исполнится? — Она испытывающе воззрилась на Бриджет, словно впервые разглядев девушку со всей отчетливостью. — Ты кто, деточка? Ты — моя мама?
— Нет, мисс, — отвечала служанка, зарумянившись. — Меня зовут Бриджет, я — новая горничная.
— Понятно, — протянула старушка, рассеянно разглядывая свои хрупкие, иссохшие, сложенные на коленях руки — Джейми будет просто счастлив с вами познакомиться. Он скоро придет, знаете ли. Заглянет меня навестить.
— А кто такой Джейми?
Ответа на этот вопрос так и не последовало. Бриджет оглянулась в поисках Мэри Клинч, но та отошла к коврику перед камином, где деловито вылизывал лапы орехово-полосатый кот. Подхватив кота, Мэри осторожно посадила его на колени к Салли; а тот, повозившись и поерзав немного и пару раз требовательно мяукнув, устроился поудобнее и возобновил омовение.
— Ну вот, Салли, к вам малыш Мускат, — проговорила Мэри.
Старушка улыбнулась, отчего по всему лицу ее разбежались морщинки. Одной рукой она принялась поглаживать кота по голове — неспешно, методично, медлительными движениями. Малыш Мускат прикрыл глаза и сей же миг блаженно замурлыкал.
— Видишь? — шепнула Мэри. — Этот котик даже у Мисс не мурлыкает. Салли малюточку просто обожает. А сам Мускат привязался только к ней и ни к кому больше.
— Ла, какой красавец! — восхищенно похвалила Бриджет.
Горничные смотрели, как Салли гладит кота — гладит, милует, надраивает, точно задалась целью отполировать до блеска потемневшую дверную ручку, — неумолчно бормоча что-то себе под нос, так тихо и невнятно, что понимал ее, кажется, один только кот. Довольный и благодушный, Мускат принимал знаки внимания Салли с царственной безмятежностью сфинкса.
— А кто такой Джейми?
И снова ответа на свой вопрос Бриджет не получила: на сей раз из кухни пулей вылетел Джордж Гусик с переброшенным через плечо полотенцем. Салли подняла голову, глянула мальчишке в лицо — тот как раз проносился мимо. В первый момент старушка никак не отреагировала; затем, опознав слугу, показала ему язык. И, даже находясь при исполнении служебных обязанностей, старательный Джордж тем не менее выкроил секунду-другую, чтобы отплатить любезностью за любезность.
— Ла! — воскликнула Бриджет. — Вы такое когда-нибудь видели?
— Каждый день вижу, — рассмеялась Мэри Клинч. — Салли и Джордж друг с другом не ладят. Салли утверждает, будто он вечно строит ей рожи, ну и платит ему той же монетой. А Джордж — ни сном ни духом; просто он вечно занят, носится туда-сюда, как оглашенный. Это все ее воображение. Нет, Салли из ума пока еще не выжила, просто не любит мальчишку. Думаю, она ему завидует: он-то молоденький, прыгает себе, точно воробушек, а ей уж под девяносто, каждый шаг с трудом дается. Кроме того, ей не по душе его имя.