Самсон Хикс, сухо улыбнувшись, спрятал юридические документы обратно в карман пальто.
— Спасибо, что напомнили, — проговорил он, возможно с излишним жаром. — Джентльмены, коих вы перед собой видите, в таких вопросах весьма опытны. Они все уладят быстро и профессионально.
Джентльмен в клетчатом жилете кивнул всем участникам отряда по очереди. Он держался в точности как человек, которого вот уже много лет неуклонно затягивает в себя морская пучина, и он мечтает лишь об одном: освободиться наконец от этой муки. Шагнув назад, он обратился к придурковатому парню:
— Бластер, мальчик мой, созывай скотину.
Мистер Хокем собирался было добавить «в последний раз», но так и не смог выговорить роковых слов.
Бластер, внимательно изучающий чужаков из-под засаленных вислых полей шляпы, просьбу дяди словно не расслышал.
— А куда вы, к примеру, направляетесь? — громко осведомился он.
Мистер Хокем, что теребил и мял в руках шляпу, на мгновение прервался, глянул на племянника и вновь сосредоточил все свое внимание на Самсоне Хиксе.
— Как я понял, сэр… ну, из предыдущего разговора… вы скорее всего подадитесь на юг, — дерзнул предположить он. — а что… э-э-э… оно так и есть?
Мистер Хикс не видел вреда в том, чтобы ознакомить собеседника с подробностями.
— Приказ гласит: на юг, в город под названием Вороний-Край. Вам знакомо место под названием «Странные странности»?
От стоической невозмутимости мистера Хокема не осталось и следа. На мгновение коренастый коротышка словно утратил дар речи; такого ответа он явно не ждал. Потрясенный Бластер выступил вперед и встал рядом с дядей воздвигнувшись над ним подобно ангелу-хранителю, оберегающему земного подопечного. (Вот только что-то не встречались мне ангелы-хранители с таким раззявленным ртом и огромной фетровой шляпой с вислыми полями!)
— Это ж зверинец! — возопил Бластер с таким ужасом, как если бы судебный исполнитель произнес слово «скотобойня».
Мистер Хикс ободряюще закивал, потирая руки и улыбаясь, по его мнению, весьма сочувственно; ибо он имел все основания подозревать: хотя он и его подручные были встречены относительно миролюбиво, ситуация вот-вот изменится к худшему.
— Да-да, — подтвердил он, — зверинец. Весь из себя такой процветающий и очень даже известный. Там согласились взять вашу скотину, и за хорошие деньги, между прочим.
— Им в зверинец нельзя! — запротестовал Бластер, негодующе качнув фетровой шляпой с вислыми полями.
Мистер Хикс снова улыбнулся и воздел руки, давая понять, что обсуждать тут, в сущности, нечего.
В этот момент худощавый юнец с тонкими усиками встал за спиной у Самсона Хикса, так что помянутые четверо джентльменов образовали своего рода живую картину: с одной стороны — коренастый коротышка в клетчатом жилете, над которым возвышался долговязый племянник, с другой стороны — бодрячок в брюках в мелкую полосочку и в дымчатых очках, коего поддерживал кислолицый юнец с рапирой. В нескольких шагах от них Чугунный Билли завороженно наблюдал за происходящим, массируя бороду, а мистер Пилчер лениво покуривал трубочку.
Мистер Хокем собирался уже что-то сказать приезжим, однако, по-видимому, передумал и вместо того обратился к племяннику тоном, исполненным достоинства и смирения:
— Созывай скотину, сынок.
— Ни за что! — поклялся Бластер, снова воинственно встряхивая шляпой.
— Это была честная, справедливая сделка, — проговорил мистер Хокем. — Справедливая и добросовестная. Два честных человека заключили честную сделку, оба — с самыми благородными намерениями. Это была азартная игра, и мы ее проиграли. Мой отец — а ведь некогда дело принадлежало ему — поступил бы точно так же и не иначе; ведь он был человеком порядочным. Старый скряга доверил нам свои деньги, мальчик мой. И имеет полное право требовать возврата. Так что созывай скотину.
— Вот именно — а ну, созывай! — рявкнул мистер Рук, свирепо выглядывая из-за плеча Самсона.
Дерзкий окрик еще звенел в ушах мистера Хикса, а по щекам его уже разливался яркий румянец.
— Спокойно, Джозеф, — предостерегающе молвил он, оборачиваясь к легкомысленному юнцу. Дымчатые стекла очков сместились с мистера Хокема к Бластеру — и снова назад.
— Созывай! — настаивал мистер Рук, нимало не устрашенный. — Терпеть их не могу. Ненавижу их всех! Мерзкие твари! Здоровущие, вонючие, отвратительные чудища! Вымирающая порода — туда им всем и дорога, скажу я вам!