Вопросов у мистера Хокема не было, и судебные исполнители вновь взялись за дело. Несколько часов потребовалось им на то, чтобы демонтировать снаряжение и прочие реликты профессиональной деятельности мистера Хокема — этого некогда процветающего предприятия, что столь стремительно ускользнуло у него промеж пальцев и кануло прямехонько в пасть городской акулы. Впрочем, помянутый мистер Хокем и его племянник не стали свидетелями подобного варварства, поскольку предпочли провести оставшееся время в загоне, прощаясь со своими подопечными.
Точнее, прощаясь со всеми, кроме двух — величественного рыжего секача по кличке Коронатор и смирной Бетти. И хотя они, как и прочие мастодонты, конечно же, не могли воспринять слов извинения и напутствия, на которые не скупились мистер Хокем с Бластером, тем не менее животные каким-то образом почувствовали: грядут большие перемены. Вот-вот произойдет нечто, что навсегда изменит ход их жизни.
— Ну что ж, племянник, — проговорил мистер Хокем, — если я чему и научился, так вот оно: надо смотреть беде прямо в лицо. Перегляди ее, сынок! Только так выдюжить и можно. Со временем все наладится. Ты посмотри, посмотри по сторонам-то! У нас остались Бетти с Коронатором, а ведь товарищей надежнее в целом свете не сыщешь! Ни резкого слова, ни косого взгляда… а уж преданности в них сколько! Так чего же еще от жизни и желать, а, сынок? Кроме того, мы чего-нибудь да придумаем.
— Это уж завсегда, — объявил Бластер, решительно встряхивая фетровой шляпой. — Это уж завсегда!
— Не все так плохо, как тебе кажется, племянник. Взять, примеру, вон хоть горизонт. Смотришь на горизонт — и видишь только то, что до него; все, что по другую сторону, от взгляда скрыто. Невозможно различить ни цвет, ни контуры тех великолепных перспектив, что раскинулись прямо за ним.
Бластер признал правоту дяди, между тем как смирная Бетти легонько обвила его хоботом за пояс, дружелюбно поглядывая сверху кротким карим глазом.
— Немало трудов ушло на то, чтобы сколотить этот бизнес, — продолжал мистер Хокем, положив руки на решетку заграждения. — Сперва отец мой этим занимался, а теперь вот мы с тобой. Но это всего лишь бизнес, сынок, — ни больше ни меньше. Это не жизнь. Мы уперлись в стену и проиграли — так что же делать? Воскликнуть: «Э-эх!» — и двинуться дальше. Как говорится, над пролитым молоком плакать без толку. Сделка была честная и справедливая, и мы выполнили свои обязательства. Значит, мы — люди порядочные, что самое главное. Помни об этом, племянник.
Крепко обнимая Беттин хобот, юнец согласно закивал, точно студент, наставляемый мудрым учителем, — в конце концов в его глазах дядя именно таковым и являлся. Мистер Хокем поднял взгляд на Коронатора, коего считал про себя благороднейшим и прекраснейшим представителем стада. Темные глаза мастодонта скользили по долине из конца в конец, словно читая там будущее.
— Кого мне жаль, так это животину, — проговорил мистер Хокем, вымученно улыбаясь. — Звери-то ни в чем не виноваты и понимают, что происходит, не больше чем человек-с-луны. Влипли они ни за что ни про что! Как представлю их в «Странных странностях» — в этой тюряге, в этом… в этом… — Мистер Хокем умолк, не в силах продолжать, ибо перед его мысленным взором проносились картины участи, уготованной стаду, — одна страшнее другой.
Бластер сочувственно положил руку на плечо дяди и снова закивал.
— Но перейдем к другой теме, куда более приятной, — продолжил мистер Хокем, помолчав немного и аккуратно оправив клетчатый жилет. — Я тут пораскинул мозгами и вот что надумал: ведь бизнес-то — не только пассажиры! Верно, сынок? В конце-то концов разве у животин нет решающих преимуществ даже безо всяких пассажиров?
Племянник озадаченно свел брови над слезящимися глазками, давая понять, что не знает, как реагировать на данный вопрос.
— Я имею в виду — а так ли нам нужны пассажиры? Ведь не все же переметнулись на кареты, верно? Ведь на свете и помимо пассажиров перевозки требуются?
Бластер застыл на месте, напряженно размышляя.
— Точно! — воскликнул он, открывая огромный, раззявленный, как у теленка, рот.
— В конце концов разве не довольно у нас снаряжения и сил для грузоперевозок?
— Довольно!
— И разве прежде мы грузоперевозками не занимались?
— Еще как занимались!
— Вот почему я несколько дней все раздумываю да размышляю, племянник — день и ночь голову ломаю! — и уже наметил определенную стратегию. Догадаешься, о чем я?