— Я же сказал, что такое случается. Но мы не можем её забрать. Закон на их стороне. Твоя подруга сделала свой выбор сознательно. Тут уже ничего не попишешь…
— Значит, — не дала я ему договорить, — Все эти годы ты отирался рядом со мной, чтобы не дать меня заграбастать какому-то оборотню? Даже не попытавшись мне ничего рассказать???
— Не нужно поднимать голос, Ханна. Я понимаю, ты на эмоциях. А ты бы мне поверила? Сомневаюсь. Я был рядом совершенно по другой причине. Я люблю тебя! И все эти годы я ждал, что твоё каменное сердце дрогнет и ты осчастливишь меня ответным чувством. И я всё ещё надеюсь, что ты примешь моё предложение, учитывая раскрывшиеся факты.
— У меня на раздумья есть ещё три месяца. …А теперь уходи, Крис. Прошу. …Оставь меня одну. Хочу всё переварить и …смириться с реальностью, — он знает, что ему меня не переубедить. Я столько раз отталкивала его от себя, что он уже привык, выработав иммунитет. Правда всякий раз при этом у него каменеет и бледнеет лицо.
— Пришлю тебе кое-какую литературу и мои дневники. Почитаешь на досуге о своих корнях и о тех шавках. Так и знал, что не стоило тебя туда отпускать!!! — процедил Крис, играя желваками. Прощаясь со мной угасающим взглядом. Каждый раз, когда мы вот так расставались, он смотрел на меня словно в последний раз.
***
За эти три месяца мы ни разу не виделись. И даже не созванивались. Это была наша самая долгая разлука за четыре года, но я была уверена, что Крис в курсе всего, что со мной происходит. Особенно после прочитанной мною литературы, которой он так старательно меня снабдил. …Эти маргулы были способны на страшные вещи. Нет, за это время я уже смирилась с этой невероятной правдой и этой новой реальностью, но я всё ещё не могла принять того факта, что я тоже отношусь к этому жуткому братству фанатиков, обладающих сверхсилами, не ценящими жизни других и людей, в частности. Я всё никак не могла почувствовать себя причастной, услышать зов крови своих предков и всё такое. Вместо этого мне до жути было жаль оборотней. У меня перед глазами постоянно стояла та волчица и её мертвые малыши. Это самое жестокое наказание — лишить возможности испытать радость материнства. Поэтому в моей душе рос протест, мне никоим образом не хотелось даже близко находиться к этим маргулам. А раз Крис был одним из них, значит, и к нему тоже. Таким образом я приняла решение. Я решила, что нам пора расстаться окончательно и навсегда. Что я ему и озвучила, когда Кристиан подошёл ко мне после вручения диплома. Но мне кажется, он ещё издали всё понял по моим глазам.
— Рад за тебя. Профессия мечты, — процедил он мрачно, скривив своё красивое лицо. — Лечить кошек, собак и овец. Сердобольная доктор Ханна. …Значит, нет? Рванешь на Аляску, небось?
— Единственный плюс от того, что в моих жилах течёт кровь этих твоих маргулов — так это то, что на меня нельзя повлиять никакой вашей магией, внушением и тому прочее. Это мой выбор, Крис. Все эти три месяца мне снилась моя тётка, которая умоляла меня идти за зовом сердца. И вот я чувствую, что моё место там.
— Странно, что у тебя это сердце имеется в наличии. А вот я всегда знал, что моё сердце будет разбито и как я ни старался этого избежать, но судьбу не обманешь. …Жутко хреновое чувство. …Жаль. …Прощай, Ханна. Теперь ты сама по себе.
Он даже не прикоснулся ко мне, а последние слова произнёс, не глядя в глаза. И я его за это не виню, ему было больно. Как и мне. Вот только я не сказала ему об этом, что моя особенная привязанность к нему навсегда останется в уголочке моего вовсе не каменного сердца. …Просто у меня посттравматический сидром.
… Ну не могла я поступить иначе. Зная правду, тем более не могу притворяться, что порядок вещей в этом мире всё так же незыблем, подчинён законам природы и психологии человеческих потребностей. Эта правда больше не позволит мне крепко спать по ночам и спокойно смотреть на прохожих. Теперь, когда привычная обыденность рухнула и реальность очертила свои скрытые грани, мне предстоит узнать этот настораживающий мир заново, увидеть его настоящим, без ретуши иллюзий, таким, каким он есть на самом деле. Набравшись смелости я позволила себе последовать за своим предчувствием, даже если в этом на первый взгляд не было никакой логики и здравого смысла. Ощущение, что я ещё понадоблюсь своей подруге и что моё место здесь на Аляске, не оставляло ни на минуту, и чем ближе я была к Форту Юкон — тем сильнее становилась моя уверенность.
Мечта открыть свою собственную клинику или хотя бы для начала кабинет, никоим образом не помешала мне устроиться на работу в местный питомник при заповеднике. С жильём так же не возникло никаких проблем. Перетащив из машины свои нехитрые пожитки и поборов, казалось бы, непреодолимое желание сразу же рвануть к Мишель, я принялась наводить порядок в стареньком сыром коттедже, обветшавшем за несколько лет без хозяев. Нужно было ещё раз подумать, как вести себя при … них. Даже мысленно запинаюсь, будто не решаясь признать их существование. Оборотни.