— Сломан позвоночник. С медицинской точки зрения он уже мёртв. Но учитывая природу оборотней…
— Парень не может умереть, хотя у него нет шансов. Ему нужно помочь спокойно уйти, — продолжил Габриэль, протягивая мне …ритуальный меч. — Ты ведь знаешь, как убить или освободить оборотня? Отсечь голову либо же вырвать сердце. Второй вариант мы сейчас не рассматриваем, слишком кровавый для хрупкой докторши. Поэтому прошу.
— Ты хочешь, чтобы я это сделала? — ужаснулась я, начиная отползать в сторону. Наконец до меня дошла суть кошмара, который мне сегодня предстоит пережить.
— В своей практике ты ведь будешь сталкиваться с различными случаями. Поэтому, Ханна, ты должна уметь освобождать их души из растерзанных тел. Ну же, крошка, ненависть во взгляде тебе не поможет. Все ждут. Возьми и сделай это! — добавил он с угрожающим рыком, ещё раз подтверждая мне, что терпением и состраданием этот альфа себя не отягощает.
…И я сделала. Причём с одного взмаха, что очень удивительно при моей-то комплекции. …Возможно, именно в этот момент я стала другим человеком, окончательно прозрев, повзрослев, приняв свою участь.
— Разве ещё остались желающие драться? — процедила я сквозь зубы, протягивая обратно окровавленный меч.
— Не нервничай так сильно. Волки тебя чувствуют. На сегодня ещё заявлено два поединка.
За которыми я начала наблюдать отстранённо. Один из них закончился довольно быстро, побеждённый остался жив и даже в сознании, несмотря на перелом обеих ног.
— Обращайся! Немедленно! — бросила я ему, деловито помогая раздеваться, осторожно стаскивая джинсы с повреждённых конечностей. Габриэль находился рядом, наблюдая за каждым моим движением. Я умела лечить переломы у животных, а ещё мне на руку играла способность оборотней к регенерации.
— Этот жить будет.
— Да, я вижу, — хмыкнул Габриэль. — Тут бы мы и без тебя справились. Будем судить по результатам последнего поединка. Предупреждаю, на ринг выйду я против троих соперников. Убивать никого не собираюсь, но хочу, чтобы парни меня хорошенько потрепали, потому как лично планирую ощутить эффект своего дара. Потому что всё ещё не убедительно, существует он вообще или ты мне тут насочиняла сказок.
Один из жутких дней в моей жизни. Но я смотрела, не пропуская ни одной детали, как он и просил. В результате все участники поединка имеют повреждения разной степени тяжести. Я сделала всё, что от меня зависело, накладывала шины, ставила капельницы, зашивала рассечения. Но наша участь зависела лишь от одного пациента.
— Кстати, пока ты тут крутилась, зов случайно ни к кому не пробился? — интересуется у меня Габриэль, пока я зашиваю его рваную рану на груди.
— Я решила стать лекарем, а не подружкой оборотня. Моё решение твёрдое и взвешенное. …Прекрати смеяться! Мне это мешает! — возмущаюсь я, недовольная этим его хохотом.
— О, кажется, меня исцелит смех, а не твой дар. Хорошая шутка, доктор Ханна. Вот это прикол. …Не убирай рук! — схватил он меня за запястья. — Я что-то чувствую. …Боль отступает.
— И что же я такого смешного сказала? — странного конечно вот так сидеть рядом с обнажённым мужчиной, прижимая одну ладонь к его исполосованной груди, а вторую к его животу. Я вроде как ветеринар, я собиралась лечить животных, а не людей, ну или полулюдей. — У тебя внутреннее кровотечение. Я сейчас закончу накладывать швы, ты обратишься, и я поставлю капельницу на целых два часа. Так почему тебя развеселили мои слова, Габриэль?
— Потому что однажды потребность твоей сути тебе переиграет. Ты не сможешь противиться, детка. Просто ты ещё не встретила своего волка. Интересно будет потом послушать твои рассуждения.
Мои рассуждения? Да после сегодняшнего я на сто процентов уверена, что позвоню Крису. Потому что я не готова разделить свою жизнь, постель и сердце с волком. Лечить оборотней да, но любить и выйти замуж за одного из них нет!
— Ты правда не чувствуешь боли после моих прикосновений?
— Правда. В тебе действительно что-то есть, и тех волков, к которым прикипит твоё сердце ты будешь поднимать даже с того света. Жаль, что такой дар перехватил Эрик, а не я. Вы останетесь здесь пока я не восстановлюсь.