— Янис, что ты делаешь? Не надо! — испуганно дёрнулась Ханна, когда я друг решительно принялся связывать ей руки за спиной и ноги для надёжности. — Ты не имеешь права! Я не собираюсь ничего с собой делать! Пожалуйста, Янис, отпусти, я хочу в туалет!
— Правда хочешь или врёшь? — надавив ей на живот проверяю реакцию. — Врёшь. Мне нужно кое-куда отлучиться, а ты, моя сладкая, полежишь здесь. А чтобы ты лежала тихонько, пожалуй, я тоже сделаю тебе укол, — подтянув ближе её чемоданчик с медикаментами начинаю сосредоточенно рыться со знанием дела. — Жизнь оборотня заставляет нас понемногу разбираться во всём. Так что не переживай, я рассчитаю правильную дозу и вернусь как раз к твоему пробуждению.
— Не смей! …Ненавижу тебя! Никогда я не откликнусь на зов! Слышишь? Никогда! — визжит Ханна, пока я пристраиваюсь рядом с ней, чтобы сделать укол. И когда под действием лекарства её сознание понемногу начинает отключаться, когда обнажается её беззащитная суть — я целую её снова.
— Опять врёшь, — шепчу засыпающей девушке, собираясь снова обратиться. На волчьих лапах будет быстрее. До полуночи мне нужно успеть увидеть Конора, прежде чем он объявит всем, что Магда изгоняется из стаи. Как раз проверю свой дар, свою новую игрушку. Магда одна из тех девушек, к которым я испытывал искренне тепло, и я намерен её защитить, ей некуда идти, без стаи она пропадёт. Обвинения Конора беспочвенны, она не брала этих денег, он просто мстит ей за то, что она отказалась стать подругой альфы. Обычно беты преданы своему вожаку, вот только я подобного не испытываю, скорее всего я предан самому себе, так всегда было. И я ещё не решил, как мне теперь быть дальше, какую роль на себя взвалить и что я хочу от жизни. Нет, с одним желанием я определился, я хочу Ханну, но ведь вместе с этим всплывает куча вопросов.
Успел как раз вовремя, Конор только-только собрал всю стаю, намереваясь произнести речь, и едва он открыл рот — я перехватил его взгляд. …Конор никогда не узнает отчего вдруг в нём проснулась совесть и благородство, хотя он и удивлён собственному решению и своей новой способности просить у других прощение. Но я пока не буду спешить ему сообщать, что пробудил свой дар, мне нужно время всё взвесить. Однозначно я могу влиять и на альф, управлять действиями вожака, внушать ему свои мысли. Что же я такое?
— Янис, где ты пропадал? И снова уже собираешься рвать когти! Неужели наша докторша откликнулась? — перегородил он мне дорогу.
— Мы над этим работаем, — как можно небрежней улыбаюсь я. — Она помогает мне, я ей. Поэтому в ближайшее время я буду занят обхаживанием девушки.
— А то, что это территория Эрика тебя не напрягает?
— Так даже интересней. Мы скажем ему, что я её особенный пациент! Всё путём, я держу нос по ветру! Скоро мы отберём её у них, либо я вотрусь в доверие к северным призракам.
Этого хватило, чтобы Конор расплылся в довольной улыбке, в этом плане он довольно примитивен.
Я слишком торопился, поэтому вернулся, когда Ханна ещё спала. Измученная волнениями и слезами бедняжка, скрученная по рукам и ногам коварным оборотнем. Она будит во мне столько желаний. Кажется, в ближайшее время я действительно ей проходу не дам. Осторожно развязав её, умостившись рядышком, собственнически прижимаю её к себе, засыпая под размеренное дыхание девушки, можно сказать почти моей девушки.
Глава 23
Я проснулась резко, от какого-то внутреннего толчка и тут же мои глаза метнулись к окну. …Утро. А значит … Кристиана больше нет. Осознание холодной каменной плитой вдавило меня в матрац, но слёз больше не было, сил хватало лишь на то, чтобы продолжать дышать. Даже думать больше не хотелось. Видно, из-за этого я почувствовала его присутствие и увидела его руку с таким запозданием. Судя по шраму на обнимающей меня руке — это конечно же Янис. Первой во мне шевельнулась злость за то, что он меня вчера связал и наотрез отказался помочь. Резко поворачиваюсь с желанием его оттолкнуть, ударить изо всех сил, но он, предвидя мою реакцию, ловко перехватывает мои руки и снова прижимает к себе.
— И тебе доброе утро, злюка. Снова будем драться и ссориться? Или может быть ты выдохнешь, возьмёшь себя в руки и трезво взвесишь ситуацию, а? Ханна? — от звука его голоса у меня по спине невольно бегут мурашки. Какое же это идиотское состояние, когда одновременно хочется с яростью оттолкнуть его от себя и в тоже время хочется, чтобы он обнял меня ещё крепче. Продолжаю умышленно не смотреть ему в глаза, вижу только как нервно он сглатывает, из-за чего дёргается его кадык. — Не знал, что ты такая трусиха.