В лаборатории, где регистрируются северные сияния, бесшумно и осторожно «колдует» молодой ученый, кандидат наук Нонна Горохова. Автоматическая камера непрерывно регистрирует на фотопленке весь купол неба. На пульте управления камерой непрерывно вспыхивают и гаснут красные сигнальные огоньки. Камера работает безупречно, но Горохову это не удовлетворяет, ей необходимо проверить, в каком состоянии находится приемная часть камеры. Нонна одевается в меховую шубу, нахлобучивает на светлые кудри видавшую полярные виды меховую шапку и по узенькой, крутой лестнице поднимается на чердак дома, а оттуда на площадку, где установлена аппаратура Мой фотоаппарат следует за ней и снимает два кадра. На площадке холодно и неуютно. Горохова продолжает возиться со своими приборами, я спускаюсь вниз, где ждут меня мои товарищи по работе и полету на остров Хейса: сотрудники Арктического института, энтузиаст своего дела, чрезвычайно чуткой души человек А. Ф. Журавлев и старый полярник, не меньший энтузиаст своего дела С. И. Соколов.
Последний, являясь одним из наиболее опытных аэрологов, прилетел сюда для оказания помощи в организации работы аэрологической группы, выполняющей программы Международного геофизического года. Рядом с кабинетом полярных сияний в этом же доме расположились лаборатории аэрологической группы, куда мы и зашли. Здесь в двух комнатах установлено оборудование для подготовки к выпуску, приема сигналов и обработки радиозондов, Разведчики атмосферы выпускаются почти в любую погоду, хотя это и связано с большими физическими трудностями, недаром аэрологов на полярных зимовках называют «ветродуями». Выпуск радиозонда в ветер и пургу — тяжелый труд, требующий настойчивости, физической выносливости, упорства, а Иногда и отваги.
Мы вышли из дома в сумраке полярной ночи, в струях поземки увидели несколько человек около рвущегося по ветру и почти ложащегося на поверхность снега резинового шара. Один, изогнувшись и упираясь ногой в неровности площадки, старается сдержать рывки наполненной водородом оболочки. Двое других, освещая электрическим фонариком привязанный к шару прибор, снимали его показания. Нам было отчетливо видно, как покрывались снежной пылью озябшие пальцы наблюдателя, записывающего данные в журнал. Несмотря на сильный ветер, выпуск радиозонда прошел удачно. Удаляясь от дома аэрологов, мы сквозь шум ветра улавливали характерные сигналы разведчика атмосферы, доносящиеся к нам из репродуктора, установленного в аэрологическом кабинете.
Путь до следующего объекта мы прошли борясь со все усиливающимся ветром. Начиналась пурга. Непрерывный поток воздуха мешал идти, снежная пыль залепляла лицо, била шуршащим потоком по одежде, забиралась во все ее щелки Последние шаги до мерцающей в снежной пелене над входом в очередную лабораторию электрической лампочки мы делали с большим усилием.
Лаборатория метеорологических ракетных исследований занимает ряд помещений, где производится подготовка к выпускам ракет, прием от них данных и обработка результатов наблюдений. Здесь трудится дружный и слаженный коллектив молодых ученых. Невзирая на климатические условия и трудности полярной ночи, исследователи неуклонно выполняют программу Международного геофизического года.
Когда глаз привык к окружающему, когда мы снова увидели ожерелье огней поселка, услышали доносящиеся издали говор и смех, то почувствовали, что здесь нет ночи, а только полярная зимняя темнота в природе, которая озаряется светом научного труда, жизни и быта советских людей — патриотов своей Родины, отважных исследователей Арктики.
Невольно приходит на ум история изучения Земли Франца-Иосифа.
Было много героики, трагических дерзаний и научных подвигов, но как выросла и возмужала наука и мощная советская техника, сумевшая в один сезон создать первоклассную научную станцию, оснащенную самой современной аппаратурой для всесторонних геофизических исследований. Как возмужала и выросла наша авиация, производящая полеты полярной ночью в столь отдаленные от материка районы и выполняя их буднично, строго по расписанию. Вспоминается первый в истории перелет от Москвы к Земле Франца-Иосифа. Это было в 1936 году. Зимуя в бухте Тихой, которая расположена всего в 180 километрах от острова Хейса, мы получили извещение, что к нам летят два самолета. Это было неожиданно и радостно. Самолеты в Арктике в то время были редкими гостями, а на Землю Франца-Иосифа вообще еще не прилетали. Мы старательно и долго готовились к. приему желанных гостей.