Городской богатырь выскочил на улицу и говорит:
– Разве Эква-пырись к вам идет? Он идет ко мне. Эква-пырись пришел.
– Чего тебе надо от меня, зачем пришел? – спрашивает городской богатырь, старшина города.
– Мне нужна мука, – отвечает Эква-пырись.
– Дам муки, возьми, – говорит городской богатырь, – есть во что насыпать?
– Есть, – отвечает Эква-пырись.
Пошли они в амбар, где была мука. Эква-пырись вынул коготь росомахи. Городской богатырь говорит:
– Разве устроит тебя такой маленький мешочек? От такого количества муки разве ты будешь сыт? Лучше насыпь полный настоящий мешок. Принеси мешок, мне не жаль, я насыплю его полным.
Эква-пырись говорит:
– Нет, мне и этого достаточно.
Стали насыпать муку. Как ни кладут, как ни насыпают, коготь росомахи все не наполняется. Вот уж и начал пустеть амбар.
Тогда городской богатырь взмолился:
– Ну, хватит класть муку, скоро мой амбар совсем опустеет. Довольно, так, пожалуй, останусь без еды. Забирай свои горностаевые и беличьи шкурки, муку же высыпь обратно.
Эква-пырись высыпал обратно муку в амбар, а городской богатырь, старшина города, возвратил ему все шкурки горностая и белки.
Эква-пырись со шкурками пошел домой. Пришел. Легли спать с бабушкой. Утром проснулись. Потянул Эква-пырись руку – руке его стало тепло; потянул ногу – ноге его стало тепло. Встал он, обвел глазами дом, смотрит-нет такого гвоздя в доме, на котором не висели бы шкурки соболей, не висели бы шкурки других дорогих зверей. Вышел на улицу, а народ уже здесь рубит, строит амбар и дом, и быстро построили амбар. Эква-пырись вошел в него, и амбар снова полнехонек. С тем счастьем, с тем богатством Эква-пырись и теперь живет, зиму зимует.
Нанайские сказки
Айога
Жила-была девочка. Звали ее Айога. Все ее любили и говорили, что красивее ее никого нет ни в одном стойбище. Загордилась Айога. Стала часто любоваться собою. Глядит на себя – не наглядится. То в медный таз начищенный смотрится, то своим отражением в воде любуется.
Некогда Айоге делом заниматься. Все только любуется собой.
Вот однажды говорит ей мать:
– Принеси воды, дочка!
Айога отвечает:
– Я могу в воду упасть.
– А ты за куст держись, – говорит ей мать.
– Руки поцарапаю.
– Рукавицы надень.
– Изорвутся, – говорит Айога. А сама все в медный таз смотрится, какая она красивая.
– Разорвутся, так зашей рукавицы иголкой.
– Иголка сломается…
– Возьми толстую иголку.
– Палец уколю.
– Наперсток возьми из крепкой равдуги.
– Наперсток прорвется.
Тут соседская девочка говорит матери Айоги:
– Давайте я за водой схожу!
Пошла и принесла воды. Замесила мать тесто, сделала лепешки. Испекла их на раскаленном очаге.
Увидела Айога лепешки и кричит:
– Дай мне лепешку, мама!
– Горячая она, руки обожжешь, – отвечает мать.
– Рукавицы надену.
– Рукавицы мокрые.
– Я их на солнце высушу.
– Покоробятся.
– Я их мялкой разомну.
– Руки заболят, – отвечает мать. – Зачем тебе, дочка, трудиться, красоту свою портить? Лучше я лепешку той девочке отдам, которая рук своих не жалеет…
Взяла мать лепешку и отдала соседской девочке.
Рассердилась Айога. Пошла на реку, села на берегу и смотрит на свое отражение в воде. А соседская девочка стоит рядом и лепешку жует.
Потекли слюнки у Айоги. Стала она на девочку поглядывать. Шея у нее и вытянулась – стала длинная-длинная.
Говорит девочка Айоге:
– Возьми лепешку, мне не жалко! Разозлилась тут Айога. Побелела вся от злости, зашипела, пальцы растопырила, замахала руками – и руки в крылья превратились.
– Не надо мне ничего-го-го!.. – кричит. Не удержалась Айога на берегу. Бултыхнулась в воду и обратилась в гуся. Плавает и кричит:
– Ах, какая я красивая! Го-го-го… Ах, какая я красивая!..
Плавала, плавала, пока говорить не разучилась. Все слова забыла. Только имя свое не забыла, чтобы с кем-нибудь ее, красавицу, не спутали. Чуть людей завидит, кричит:
– Айо-га-га-га-га!.. Айо-га-га-га!..
Волшебный кисет
Жили-были старик со старухой.
Старик рыбу промышлял, а старуха дома хозяйством занималась. Не было у них ни детей, ни друзей. Были только собака да кошка.
Старик поймает рыбку, а старуха разделает ее и приготовит пищу. Рыбьими костями кормили собаку и кошку, из рыбьей кожи шили себе одежду и прочие вещи.
Однажды старик с промысла привез только одну рыбку – карася, отдал его старухе, а сам у берега начал мыть сетку. Затем ее повесил, чтобы она высохла. Старуха пришла домой, села на полу и хотела приступить к разделке рыбы своим острым ножом, как вдруг карась заговорил человеческим голосом, взмолился: