– Я сын богатого торговца Гэлдэра, зовут меня Гэнэн Эрхэ, – говорит всадник на буланом коне.
– Я его товарищ в пути и друг в испытаниях, зовут меня Шумар, – добавляет другой.
– Далеко ли путь держите? – спрашивает Гуун Сээжэ.
– Едем мы по ту сторону моря, к богатому хану Далаю. Хочу жениться на ханской дочери – красавице Дангир Шара, которую берегут от сглаза за семьюдесятью занавесками – отвечает Гэнэн Эрхэ.
– Наш путь тоже лежит на другой берег, – говорит Гуун Сээжэ. – Еще в дни своей молодости мой покойный отец расставил там силки на зайцев и перед своей кончиной завещал мне их проверить.
– Какую глупость ты говоришь! – рассмеялся Гэнэн Эрхэ. – Если и попалась некогда добыча в ваши силки, то теперь от нее даже праха не осталось – давно ветром разнесло.
Тем временем подъехали они к морю и стали решать, как на другой берег переправиться.
– Нужно сначала пустить стрелу по верху, а потом – по низу, и только тогда пускаться в путь, – говорит Гуун Сээжэ.
– Ты не умнее своего покойного отца, – сказал на это Гэнэн Эрхэ. – Какая польза от стрельбы из лука, елси пришло время помериться резвостью да выносливостью коней, а не силою больших пальцев! – ударил он коня кнутом и вскачь заехал в море. Первая же волна едва не сбила его, конь с трудом удержался на плаву. Растеряв все, что было в тороках, изрядно потрепанный морской качкой, еле-еле добрался хвастливый Гэнэн Эрхэ до другого берега. Не сладко пришлось и его попутчику.
Сын старика Таряаши, сметливый Гуун Сээжэ, заметил ему вслед:
– В степи важно направление не терять, а на море – конем управлять. Но и в степи, и на море нужно выбирать самый верный путь.
И поехал он вверх по берегу, пустил стрелу по верху – показала она кратчайший путь, пустил стрелу по низу – показала стрела самое мелкое место. Переправился Гуун Сээжэ без лишних хлопот и товарища за собою провел.
Вышли они на берег, видят – Гэнэн Эрхэ с попутчиком Шумаром одежду сушат, о потерянном снаряжении горюют. Переночевали все вчетвером на месте их привала, а на ранней зорьке отправились дальше.
Вот показался вдали многоярусный белый дворец Далай Баян-хана.
– У здешнего хана правый глаз выпученный, а левый – с прищуром, – заметил Гуун Сээжэ.
– Как ты можешь говорить несусветное про человека, даже не увидав его! – возмутился Гэнэн Эрхэ. – Лучше бы ты прикусил свой длинный язык и не позорил моего будущего тестя, – сказав так, хлестнул своего коня и помчался впереди всех во дворец.
Узнав о его прибытии, хан пригласил сына богатого торговца в высокий светлый дворец, а Гуун Сээжэ вместе с двумя другими спутниками отправил на скотный двор.
Сажали сына торговца за белый серебряный стол, сытным обедом угощали; сажали за красный золотой стол – сладкими напитками потчевали.
– Куда путь держите? – спрашивает хан.
– Не дальше этого порога, – отвечает Гэнэн Эрхэ. – А ехал я дорогой жениха.
– Крепость железа узнают при ударе, а чужого человека – во время испытаний, – заметил на это хан.
А про Гуун Сээжэ никто и не вспомнил. Тоько красавица Дангир Шара догадалась угостить его. Налила она в золотую чашку густого чая, положила на поднос два медовых пряника, отсчитала семь кусочков сахара и подает служанке.
– Отнеси гостям на скотный двор, – говорит. И, подумав немного, добавила: – Когда передашь угощение, спроси: «До края ли берегов доходят волны черного моря? Не заметно ли чужих следов на луне и на солнце? Все ли семь звезд из созвездия Семи Страцев видны сегодня на небе?«По дороге служанка отпила чаю, откусила от пряника и съела кусочек сахара.Спрашивает ее Гуун Сээжэ:
– Кто отправил тебя с едой и чаем?
– Красавица Дангир Шара, – отвечает служанка. – И еще она велела спросить: «ДО края ли берегов доходят воды чрного моря? Не заметно ли чужих следов на луне и на солнце? Все ли Семь Старцев видны гостям?»– Передай своей хозяйке, – улыбнулся Гуун Сээжэ, – что не видно одной звезды. На одной половине луны есть чужие следы. А черное море заметно обмелело.
Возвратилась служанка к своей хозяйке и слово в слово передала сказанное ей гостями. И тогда накинулась Дангир Шара на сулжанку:
– Зачем ты отпила из золотой чашки? – гневно спросила ее, – зачем надкусила пряник и съела кусочек сахара?
Хозяйка бранится, служанка плачет, золотое время идет по земле бурят.
Назавтра хан вспомнил об остальных гостях. Побежала служанка на скотный двор и кричит через забор:
– Тот, что в нагольном тулупе, в сыромятных сапогах, выходи! Хан требует тебя предстать пред его грозные очи!