– Интересно, а где книга, которую дал мне дядюшка Меким в подарок? – мелькнула мысль в её голове. Это не был внутренний голос, просто одинокая вспышка, поэтому некого было обвинять в том, что медитация прервалась, так и не успев начаться.
– Серьёзно? Именно сейчас она нужна? – рассердилась ведьма. – Никакого порядка в этой голове!
При этом Авиадна напрягла память, стараясь вспомнить, куда могла её положить. Пришлось встать со своего места и отправиться на поиски книги. Сначала она перебрала свои старые вещи, в которых ходила, когда жила у философа, но в них ничего не нашла.
С возрастающим беспокойством девушка начала рыскать по комнате, лихорадочно разбрасывая вещи, ей почему-то стало так важно найти эту тоненькую книжицу. Перерыв одежду в шкафах, она принялась за полки с бумагами и книгами, но всё было тщетно, искомой вещи нигде не было.
– Неужели украли служанки? – с недоумением гадала она. – Ну нет, на какой чёрт она им нужна. Может, выкинули её при уборке? Тоже маловероятно, они научены ничего не трогать без спроса.
Авиадна вспомнила, что когда дядюшка Меким давал ей книгу, она засунула её во внутренний карман платья. Скорее всего, она всё ещё там.
– О нет! Платье же стирали.
Девушка бросилась к шкафу, трясущимися руками стала ощупывать ткань, руки нашли что-то плотное. Отвернув материал, она достала склеившиеся листки. От воды чернила размылись, какие-то наиболее старые страницы рассыпались в пыль от прикосновения, в целостности остались лишь несколько страниц, написанных рунами чёрного цвета.
Авиадна с огромным сожалением положила сохранившиеся листочки на стол и стала их распрямлять, чтобы определить последовательность страниц. Ей хотелось дать себе затрещину за такую беспечность. Если бы дядюшка Меким увидел, что стало с его драгоценностью, его бы хватил удар.
– Никогда он не должен узнать про это, – поклялась себе девушка.
Постиранные страницы с трудом отлипали друг от друга, поэтому какие-то пришлось аккуратно разделять при помощи острой иглы для вышивки, в то время как некоторые отлипали сами. В конечном итоге в распоряжении Авиадны оказались две уцелевшие страницы с текстом, несколько страниц с обрывками фраз и несколько со сплошным чернильным пятном.
– Негусто, – подвела итог ведьма. – Вот тебе и дневники прошлых Чесим Ахит благополучно уничтожены такой дурой, как я. Если ты сейчас что-то добавишь, я не обижусь, – обратилась она к внутреннему голосу, но он молчал.
Горечь от своей небрежности злой досадой разливалась внутри девушки. От бессилия, невозможности что-то исправить выступили слёзы.
– Ай, сколько можно реветь! – одёрнула она сама себя. – Лучше прочитай, что там осталось. Может, будет какой прок хотя бы от этих двух страниц.
Горько вздохнув, девушка уселась на стул и стала внимательно читать сохранившиеся руны, написанные твёрдым почерком…
… прибывая в бездейственном ожидании. Дни от полнолуния до полнолуния теперь превратились для меня в тоскливое существование. Я не хожу на собрание Совета, мне теперь совершенно нет дела до этого города. Скоро мой сын, мой драгоценный сын полностью окрепнет, и мы сможем покинуть эту проклятую землю.
Я ещё тогда знала, что он не мог погибнуть в том пожаре. Нет. Кто угодно, только не мой сынок. Он с самого рождения был особенным мальчиком, таким умным и одарённым, я знала, его ждёт особенная судьба, поэтому, конечно, я почти не удивилась, встретив его здесь. Его способности позволили ему стать свободным магическим сосудом, который невежественные люди нарекли Шёпотом Ледяной Души. Какая глупость всё незнакомое называть пугающими именам. Мой Сону так добр и нежен, он никому не причинит вреда…
Сердце Авиадны обдало пронзительным холодом, по телу прошла дрожь.
– Интересно, в какое время написаны эти строки? Боже, какая же я идиотка, не сберегла такой ценный источник информации, – со стоном вырвалось из неё.
Она продолжила чтение…
Сейчас моему мальчику нужна вся моя сила, чтобы обрести свою плоть обратно. О, как он страдает, муки моего драгоценного Сону являются пыткой для меня. Я обещала ему сделать всё, что угодно, всё, что в моих силах. Та, кто сейчас читает эти строки, не должна меня судить, поскольку если ты не мать, то не знаешь, что это такое – потерять своего сына и обратно обрести его, но таким страдающим, таким несчастным. Всё горе этого мира я готова взять на свои плечи, поэтому, не таясь, пишу, что запланировала в этом дневнике. Если задуманное мне не удастся, ты следующая сестра, помоги моему мальчику, заклинаю тебя.
Сону говорит, что ему очень нужна моя помощь…
Сердце девушки, гулко забилось.