«Тут и так всё понятно, никакого Шёпота не существует, какой-то негодяй всё время стоял за этим, теперь его легко найти, по крайней мере подозреваемыми становятся все, у кого нет указательного пальца».
«Сейчас не хочу ни о чём думать кроме еды и своего восстановления, давай пораскинь там наследием Смока, нужно исцеляющее заклинание и поскорее».
Пришла служанка с кухни, принесла обед, который ароматно дымился на подносе, заполняя комнату аппетитным запахом.
Живот Авиадны приветственно заурчал.
Горничная велела поставить поднос у прикроватного столика, служанка повиновалась, не переставая украдкой кидать любопытные взгляды на лежащую на кровати Чесим Ахиту, особенно ей хотелось рассмотреть её шею, потому что повариха сказала всем кухонным, что королеве Шёпот пытался оторвать голову и теперь шея вытянутая, как у лошади.
— Ну пошла вон. — прикрикнула горничная на служанку, которая застыла у кровати.
Та от внезапного окрика подскочила на месте, смутившись от того, что её застукали, поспешила прочь, к счастью, ей удалось рассмотреть чёрные следы на шеи Чесим Ахиты и теперь её распирало желание немедленно обсудить увиденные подробности с другими слугами.
— Простите госпожа, ничего не поделаешь, пока все не наговорятся в волю это не остановить. Подождите ещё, как все будут сплетничать после турнира, разглядывая в деталях нового начальника стражи и предполагая, на сколько он хороший любовник. Ой, прошу прощения. — спохватилась горничная, осознав, что уже потеряла все приличия, забывшись из-за того, что Чесим Ахита молчит.
— Давайте лучше есть. Вот так поднимитесь, ага, вот подушка, аккуратно, не ударьтесь головой о кровать. — ловкими движениями горничная усадила Авиадну в постели и принялась кормить с ложечки.
Ведьма осторожно постаралась проглотить ложку перетёртой еды, на что её горло тут же отреагировало сильным кашлем, вся еда была выплюнута на помощницу и одеяло.
— Не спешите, давайте очень маленькими порциями — невозмутимо предложила девушка, даже не пытаясь оттереть капли, попавшие ей на руки и лицо.
Авиадна послушно попробовала ещё раз, на этот раз успешнее, желудок отреагировал протестующей колющей болью, ему совсем не понравился объём полученной еды, но вскоре горничная дала ведьме горячее питьё, и оно приглушило голодные протесты.
Так, ложка за ложкой, Авиадна почувствовала приятную сытость внутри, которая разлилась теплом по всему телу. В бездействующие мышцы прилила кровь и теперь всё её нутро охватила колющая боль.
«Сейчас я думаю о том, что умереть было бы не так уж и плохо» — мысленно простонала она.
«Не раскисай, скоро всё пройдёт» — успокоил её внутренний голос.
Горничная вернула Авиадну в прежнее положение, дала ей выпить лекарство от которого сначала защипало во рту, но потом горло наполнилось приятной прохладой и на секунду показалось, что с шеи сняли металический ошейник.
Затем девушка собрала подносы, тарелки, тряпки служащие компрессами и вышла из комнаты.
«Палец» — не унимался голос.
«Отстань» — сонно подумала Авиадна.
«Я тогда не скажу тебе исцеляющее заклинание, я его уже нашёл» — пригрозил он.
«Как ты мне надоел» — рассердилась девушка, но попыталась при этом сесть в кровати.
На её попытку тело отозвалось пронзительной болью и головокружением, сердце заколотилось в груди, щёки запылали.
«Не так же резко, дурёха! Постарайся медленно и очень осторожно встать» — скомандовал назойливый голос.
Авиадна подождала, когда сердцебиение придёт в норму и попробовала ещё раз, на этот раз без резких движений. Мышцы, отвыкшие от движения, слушались с трудом, каждое усилие вызывало новый приступ сердцебиения, несмотря на это ей удалось сесть в кровати и опустить ноги на пол.
«Всё дальше не смогу, давай своё заклинание или ползи за пальцем сам».
«Ладно».
Авиадна почувствовала, как в её голове зазвучали слова на незнакомом языке, потом тело охватила лёгкая дрожь, пульсирующий жар возник в середине груди, постепенно он перетёк в горло, заполнил там каждую клеточку, а затем исчез.
Девушка осторожно пошевелила головой, боли не последовало, она прочистила горло и произнесла:
— Могу говорить — это удалось ей без усилий и сопровождающих спазмов.
— Какое счастье, не чувствовать эти ощущения, благодарю тебя дорогой друг и покинувший нас Смок, пусть твоя новая жизнь будет лёгкой, чудесной, полной добра, знай, что на этой земле есть человек, скорее всего я единственная, кто желает тебе счастья.