Часть девушек сходили с ума и кончали жизнь самоубийством, часть спивалась, проводя свои дни на улицах, отдаваясь первому встречному за стакан выпивки, других поджидали болезни внутренних органов или инфекции. Несмотря на всё это, в желающих поступить на службу не было отбоя. Наивных дурочек манила лёгкость и роскошь беспутной жизни. Они с завистью смотрели на наряды известных куртизанок, на их кареты, богато обставленные дома, но это был лишь красивый фасад, за ширмой которого кипел котёл страстей, сжигающий и развращающий души. Некоторые думали, что всегда смогут остановиться, выйти из адского клуба, откроют свой салон и будут на старости жить в своё удовольствие богато и уважаемо, как госпожа Эльзиель, но она была пока одна, кому это удалось, а в доме удовольствий побывало сотни девушек.
Сегодня хозяйке заведения было тоскливо на душе, она проверила работу своего детища и, сославшись на важные дела, ушла к себе в комнаты, находящиеся в отдельном крыле здания, куда вёл незаметный проход по узкому коридору. У входа стояла охрана, два высоких амбала с непроницаемыми лицами, госпожа заботилась о них, хорошо платила, прощала шалости, взамен рассчитывая на их защиту.
Зайдя к себе в комнату, она закрыла дверь на плотный засов, госпожа Эльзиель понимала, что преданность жалкая валюта, размениваемая легко и почти за бесценок.
- Я так скучал. – неожиданно прошептал мужской голос над её ухом, крепкие руки обвили талию.
- А, это ты, негодник. – Эльзиель сделала слабую попытку вырваться, затем прижалась спиной к груди мужчины.
- Конечно, я так давно не видел своего ангела, не пил нектар нежных губ. – мужчина развернул её к себе и поцеловал, сначала нежно, потом всё более страстно.
Из груди женщины вырвался стон желания.
- Любимая, я готов накинуться на тебя и замучить ласками, но я с дороги, голодный, как сотня рабов, может быть, ты меня сначала накормишь, а я тебя так отблагодарю, что ты будешь умолять меня о пощаде. – на этих словах он ущипнул её за ягодицу, не сильно, так как ему помешали юбки платья, но Эльзиель при этом взвизгнула, как будто ей было больно. Она чувствовала себя кокетливой девушкой, молодой, желанной, для того чтобы сильнее себя убедить в этом, она произнесла, специально меняя голос, слегка пискляво:
- Дишан, какой же ты грубиян.
- Какой есть. – мужчина ещё раз её поцеловал.
- Оставайся тут и не бедокурь, я принесу тебе еды.
- И вина.
- Жди.
Госпожа Эльзиель, сияя от счастья, упорхнула за едой и напитком для своего гостя. Дишан в это время осмотрелся, комната была обставлено роскошно, но в ней было грязно: заляпанные столы следами пролитого вина, полинявшая от прикосновения грязных рук обивка стульев, разбросанные вещи, несвежее бельё на широкой постели, неаккуратно брошенные платья горой высились на бельевом сундуке.
Мужчина был неприхотлив, его мало беспокоил беспорядок и несвежие простыни. Вот уже несколько месяцев, как он охотится за статуэткой, спать ему, где только не приходилось.
Он с удовольствием растянулся на широкой кровати во весь рост, не снимая сапог. Телу было непривычно мягко и удобно, через несколько минут его храп разливался по всей комнате.
Госпожа Эльзиель вернулась через пол часа с подносом, на котором в серебряной тарелке дышало паром тушеное мясо с овощами, рядом лежал ломоть хлеба и сыра, в широком кармане юбок, плескалась бутылка южного вина, она знала, что её гость особенно любил этот сорт. Женщина поставила поднос на стол, смахнув при этом с него пару чулок.
- Просыпайся и ешь, мне некогда тут с тобой рассиживаться. – привычный деловой тон вернулся к ней.
Дишан моментально открыл глаза, притянул Эльзиель к себе.
- Пожалуй, начну с десерта. – сказал он, целуя её плечо.
Женщина захихикала и начала расшнуровывать корсет одной рукой. Дишан встал, налил себе вина, тем временен хозяйка притона полностью разделась, демонстративным жестом откинув платье. Легла на кровать приглашающе раздвинув ноги, в нос ударил запах испорченной рыбы.