- Как здорово, как радостно! – раскинув руки и ноги в сторону, девушка улеглась на мягкий ковёр, руки её любовно держали обновки. Лежа на полу, Авиадна чувствовала лёгкое покачивания корабля. Её сердце радостно билось в такт набегающих волн за бортом, – Какие чудесные приключения! – снова вслух произнесла девушка, прислушиваясь к звуку своего голоса.
- Интересно, как там Дишан, пережил ли он эту ночь? – уже про себя подумала она, – Надеюсь он найдёт способ, чтобы нам увидеться. Какой у него план и есть ли он вообще? – эти размышления вырвали её из состояния счастья, посеяв тревогу в душе, – Судя по тому, сколько с нами всего произошло, продумывать действия на несколько шагов вперёд не самое сильное качество Дишана, – от этой мысли Авиадне стало его немного жаль, – Он теперь в теле старика, не такой сильный и уверенный. Не такой красивый. Хотя последнее можно было не добавлять, – рассердилась на себя Авиадна. – Ну что плохого, если я нахожу мужчину красивым? – не смотря на свой внутренний протест, она решила продолжить рассуждать о внешности Дишана, – Это же ничего не значит. Почему я должна себе запрещать думать и признавать это? Я помню про наставления матушки и всегда буду на стороже, но не могу же я врать сама себе. К тому же сейчас он совсем неинтересный, – на этом замечании девушка хихикнула вслух.
- Как странно я себя веду и рассуждаю, – произнесла девушка, обращаясь сама к себе, – Может я сошла с ума? А как это понять? Наверно изнутри это совсем не заметно, только окружающие могут делать выводы, что с тобой что-то не так.
- Но здесь никого нет, – опять, почему-то смеясь, добавила девушка, – Раз некому сказать, что я не в себе, пожалуй, просто порадуюсь красивому платью!
То, что Авиадна ошибочно принимала за начало безумия, на самом деле было взрослением. Стены кельи мало что могли дать своим послушницам в плане эмоционального воспитания. Молитва, пост, служение Божеству, поучения матери настоятельницы - всё это притупляло живое чувствование, одевая послушниц в безэмоциональную броню. Водоворот событий, в который попала Авиадна, не оставил камня на камне в этой броне. Теперь дремавшие чувства, подобно лавине, сдерживаемой одним маленьким камнем, остатками её самообладания, закаленные аскезами, напирали внутри друг на друга, желая быть прожитыми.
- Раз так всё складывается, то может быть я попаду на бал и во дворец, как настоящая героиня детской сказки! – Авиадна поднялась с ковра, переложила свои драгоценные обновки в одну руку, подошла к столику, где оставила статуэтку дракона, аккуратно размотала её поднесла к свои глазам, затем повелительно произнесла, – Приказываю тебе, доставить меня во дворец, сделать принцессой. И пусть по этому поводу организуют бал! Ха-ха! – девушка закружилась, смеясь. Немного запыхавшись, она плюхнулась на перину кровати так, что та обступила её со всех сторон, платье и туфли упали Авиадне на лицо, а статуэтка больно стукнула по бедру.
- Так ты драться! Я её значит охраняй, береги, всё терпи, а она не исполняет мои желания, ещё бьёт меня по ноге! – с возмущением произнесла девушка, подняв статуэтку вверх над своей головой. Ей очень хотелось запустить фигурку в стену и раскрошить потом чем-нибудь тяжелым.
- Что это со мной? – шёпотом спросила Авиадна сама у себя, – Веселье сменяется яростью, какие странные мысли и желания, я боюсь, – девушка, свернувшись калачиком, заплакала. Эмоциональный груз получил разрядку в виде слёз. Соленые реки умыли нежное лицо и облегчили душу.
Послышался лязгающий звук открываемого замка, тяжёлая дверь распахнулась. Авиадна приподняла голову. В каюту вошла женщина неопределенного возраста с некрасивым смуглым лицом. Тонкие губы её были плотно сжаты, чёрные глаза смотрели колюче, с осуждением, как будто всё, чего касался взгляд, раздражало её. Коренастая фигура была спрятана в бесформенное платье из темной шерсти, в руках она держала плащ.
- А, проснулась уже, это хорошо. Господин не любит, когда опаздывают, – на удивление голос женщины был очень ласковый, – Давай, девочка, тебя причешем, нарядим, господин любит, когда девочки красивые, как ангелочки. Меня зовут Зулу, а тебя как, крошка?
- Авия.
- Давай тебя нарядим получше, вставай, милая, – женщина, казалось, пропустила её имя мимо ушей, чувствовалась в ней беспокойная рассеянность, которая характерна для людей с умственными недугами.
- А куда ты меня отведёшь? – спросила девушка.
- Время, чтобы порадовать господина, вот-вот наступит, а ты не причёсанная.
Зулу не ответила на вопрос, подошла к столику и взяла гребень.
- Иди ко мне, девочка, я тебя причешу.