В небе ярко светило солнце, освещая широкую опушку, Авиадна повернула лицо к тёплым лучам, впервые в жизни, она наслаждалась ласковым прикосновением южного климата. Вокруг шумел лес, густые кроны деревьев перешептывались на ветру, распространяя вокруг себя запах свежести и прохлады. Девушка улыбнулась охватившему её трепету и восторгу перед окружающим миром.
— Да, да самое время пуститься голой в пляс обнявшись с лесными эльфами — произнёс Смок в своей привычной издевательской манере.
Авиадна с отвращением вздрогнула и вернулась в реальность.
— Ты мне на столько противен, что я готова переспать сейчас с кем угодно, лишь бы избавиться от тебя, как только Дишан проснётся мы обсудим с ним это. Ты убил человека моими руками, ты злобное существо, убийца и ничтожество. Данвис был так добр, так мил, он единственный кто был ласков со мной за всю мою жизнь, я могла бы полюбить его, а ты забрал его жизнь и сделал меня соучастницей, эта боль навсегда в моём сердце и душе. Встреча с тобой настоящее проклятье, Альмонту проявил свой божественный гнев на меня. Ты плесень и чернота, пожирающее всё вокруг себя, если я не избавлюсь от тебя, то клянусь демон, в эту же секунду, совершу самоподжог. Ты не должен ходить среди людей, не должен распространять своё зло и если мне придётся остановить тебя ценою своей жизни, да будет так!
— Речи религиозных фанатиков всегда впечатляют, такая сила в них и страсть, прости не буду тебе аплодировать, а то войдёшь во вкус и будешь их декламировать без остановки.
— Просто замолчи, не хочу чтобы твой голос осквернял моё тело.
— Можешь меня остановить, я тебя показал, как это сделать быстрее всего. — Смок закончил фразу и растянул губы Авиадны в усмешке.
Внутри неё ум и чувства находились в полном смятении, боль от совершенного убийства не её глазах и при помощи собственных рук, раскалённой лавой обжигала каждую клетку. Не было спасения и забытья, негде взять утешения и защиты. Одна в целом мире. — Почему одна? У тебя есть я, поверь мне я позабочусь о тебе, лучше чем кто либо. Когда ты успокоишься, расскажу тебе, что задумал сделать Данвис и ты захочешь его оживить, чтобы самолично придушить ну или я могу ещё разок, а ты просто насладишься моментом. — Смок бесцеремонно вмешался в мысли Авиадны.
— Так хорошо, представлю, что это своего рода болезнь или степень безумия — проигнорировала его девушка и продолжила рассуждать уже в слух. — Я не могу контролировать эту ситуацию не могу избавиться от чужака в своём теле, единственное, что мне подвластно, это принять ситуацию. Внутри меня злобное существо.
— Представляешь, как было бы иронично, вдруг это ты сама! А я всего лишь проекция твоего ума, чтобы тебе не было так стыдно, за саму себя. — не унимался Смок.
У Авиадны всё сжалось внутри от этих слов, потому что в глубине души, стараясь не показывать свои мысли, она думала примерно тоже самое. С чего она решила думать о себе, как о хорошем человеке.
— Подожди милая, ты встала на скользкий путь самокопания. — Смок понял охватившее её смятение: — Сейчас ты в порыве чувств решишь, что все беды мира твоих рук дело и в возникшем у тебя порыве самоуничтожения вонзишь нож себе в сердце. Я прям вижу эту картину, белые волосы развиваются на ветру, ты в рваной рубахе, босая поворачиваешься к солнцу, я вот думаю, было бы не плохо в этом месте что-нибудь сказать, такое берущее за душу, «Мир, прости меня за сотворённое зло, пусть моя смерть искупит все грехи», слёзы наворачиваются на глаза, как трогательно. Только у меня плохие новости, так это не работает, каждый сам отвечает за свои грехи.
— А ты отвечаешь за свои?
— Неужели не видно, хотел сказать посмотри на меня, но я не существую, дух, вечный пленник случайных идиотов попадающихся мне на пути.
— Я теперь точно знаю, что тоже проклята своим божеством, в первый месяц моей самостоятельной жизни я встретила Дишана и тебя, и с этого момента мне постоянно угрожает смерть.
— Прекрати, старуха всем угрожает, даже если бы ты сейчас была в уютном доме, окружённая слугами, роскошью, богатством, в любой момент могла бы подавиться вкушаемой едой, или тебя убил бы ревнивый супруг или отравила соперница.
— Если бы твои слова были правдой, то к концу дня во всём мире не осталось живых людей. Ты коварный искуситель, зло речисто, запутывает, переворачивает с ног на голову, Матушка научила меня видеть это.
— Мы заходим на второй круг религиозных поучений, я уже начал уставать от тебя, давай разбудим что ли второго, хотя конечно, он ничем не лучше. Вот она моя кара божественная, это быть среди вас.