Что же делать, может забраться на гору и упасть с неё? Все подумают, про несчастный случай, Ахита ещё побудет с ними, пока не появится новая северная ведьма. Будет ли следующая девушка готова к этим трудностям?» – задала себе вопрос Авиадна.
«Почему она должна брать на себя бремя, от которого отвернулась я? Не будет ли это подлостью и трусостью с моей стороны? Что бы сейчас сказала Настоятельница – слаб человек не принимающей своей судьбы. Северная ведьма, воспитанна мудростью этих слов, как я могу сейчас бояться своей будущей смерти, позора, слабости, когда во мне нет мужества даже встретить всё это лицом к лицу. Если всемогущий Альмонту дал мне свою силу, которая в конечном итоге должна послужить защитой простым людям, то как я могу противиться неизбежному. Даже если я умру после первой встречи с Шептуном, ой нет, Шёпотом» – одёрнула себя мысленно Авиадна, зарёкшаяся уважительно отзываться о Ледяной Душе. – «То после моей никчёмной смерти явится следующая защитница, а я просто проживу тот опыт, который предназначен только мне, пусть это обогатит мою душу, во славу Всемогущего Альмонту!» – на секунду девушке показалось, что в своей голове она услышала голос Смока, который в свойственной ему презрительной манере произнёс: «Ох уж эти сектанты». Но это было невозможно.
За эти несколько дней бесцеремонного вторжения в её мысли и чувства этого безнравственного подлеца, она уже могла предсказать его реакции на свои религиозные речи. Ей стало немного грустно от того, что теперь все торжественные моменты и порывы души, будут отравлены цинизмом, подхваченным у Смока.
– Никогда бы не подумала, что это заразно. – произнесла девушка с сожалением.
«Тогда прочь сомнения, страхи и душевную слабость, возьму весь опыт, что мне предлагает судьба. Тогда и Дишана бери». – вспыхнула мысль. Авиадна вся покраснела, сердце тревожно забилось. – «Ведь если подумать, то Альмонту подарил ей эту судьбу и встречу, вдруг Дишан это мой последний шанс на любовь. Когда я стану Ахитой, жизнь моя будет недолгой, но до этого я смогу познать вкус желания и страсти. Открою своё сердце, без оглядки, сомнений полюблю этого мужчину, поскольку больше некого и скорее всего будет некогда. Да, он обманщик, негодяй и это малая часть, что можно про него сказать, но это всё, что у меня есть на данный момент, опять же глупо не следовать пути, о котором уже позаботились Боги.
Пусть Дишан думает, что это победа его обаяния надо мной, я же буду знать, что это Шаг обречённой, пепел сожаления будет приправой к этой любви». – Авиадне стало жаль себя, она свернулась калачиком на постели, дав волю слезам.
Она плакала от того, что вместо прекрасного доброго мужчины её ждёт любовь к воришке, вместо практики помощи людям и мирной жизни ей предназначена мучительная смерть от зловещего духа.
Прекрасные нежные мечты разбивались о безжалостную правду реальности.
Постепенно рыдания затихли, девушка провалилась в сон.
Открыв глаза, Авиадна обнаружила себя в широкой комнате без окон, освещённой факелами. С удивлением она поняла, что уже видела это место, здесь ещё должны быть сокровища и мраморный столик с браслетом.
– Точно! – воскликнула она, – Смок ты здесь!? – крикнула девушка.
Никто не ответил ей. Она оглянулась по сторонам, пусто.
– Эй! Кто-нибудь! – ещё раз позвала Авиадна.
Осмотревшись, девушка опустила взгляд вниз, обнаружив злополучный золотой браслет на своём запястье.
Её охватил восторг, несмотря на все гадости сделанные Смоком, она была рада ему.
– Здравствуйте! Как вы? – спросила она, поднеся руку с браслетом к глазам.
Ответа не последовало.
– Вы что обиделись? – расстроенно спросила девушка.
– Не думала же ты, что я вечно буду заперт в этом невзрачном предмете. – раздался холодный, надменный, но такой знакомый голос где-то в глубине комнаты. Авиадна повернулась на звук и встретилась взглядом с высоким мужчиной. На вид ему было лет сорок, широкий лоб, острый, слегка крючковатый нос, густые брови, из-под которых смотрели на девушку серые злые глаза, тонкие сжатые губы кривила презрительная ухмылка. Самое удивительное в нём были волосы, белые, как снег.