Авиадна отбросила книгу в сторону, та пролетев небольшое расстояние, краем обложки зацепилась за камешек и перевернувшись осталась лежать с открытыми страницами на плоской поверхности выступа, где находилось убежище Дишана и Авиадны.
Участок горы выходящий вперёд обдувало ветром с долины и снега на нём было совсем чуть-чуть, но его хватило чтобы намочить драгоценность дядюшки Мекима, с таким трудом отданную ей.
Девушка с ужасом от содеянного подняла книгу и краем плаща аккуратно вытерла снежинки со страниц. Взгляд её остановился на строке:
«разговаривая с теми, кто выше вас по положению или от кого зависит ваша жизнь, следует проявлять осмотрительную вежливость без лишнего лицемерия, преувеличенное подобострастие бросается в глаза и может быть высмеяно недругами присутствующими при разговоре. Сохраняйте своё достоинство в любой ситуации, даже если разговор ведётся не в вашу пользу, не пытайтесь криками и грубыми возражениями оправдать себя, это лишь усугубит ваше положение. Выслушайте, внимательно всё что вам хотят сказать, не перебивая собеседника, а затем одной фразой если так возможно опровергните сказанное, если вам нечего возразить, то промолчите, поскольку иногда молчание может быть красноречивее слов.»
Авиадна закрыла книгу и мысленно представила свой разговор Чесим Ахитой, но этот образ расплывался, её больше волновал разговор с Шёпотом Ледяной Души, если верить легенде, то это злая бывшая красивая богиня, отвергнутая богом Альмонту. Девушка слабо верила в эту историю, но кто же тогда это мог быть? Что заставляло этот дух существовать и злобствовать?
Авиадна представила жизнь этого бестелесного создания и ей почему-то стало его жаль. Бесконечное одиночество и из развлечений запугивание простых людей, ну какое это удовольствие уморить ужасом старика или ребёнка, разве можно этим насытить себя, конечно нет, только боль и разочарование.
— Да он такой же обречённый, как и я… — шёпотом произнесла она.
У духа нет возможности вырваться из плена своей судьбы, он в ярости мечется и делает зло, а за всем этим стоит бесконечная тоска, пустота и отчаяние. Скорее всего первая Чесим Ахита стала единственной, кто понял всю беду Ледяной Души и посочувствовала ему, потому что та, первая ведьма, скорее всего, чувствовала себя примерно так же.
Авиадна подошла к обрыву и крикнула:
— Я тебя понимаю! Я стану тебе другом!
— Стоит тебя оставить одну, как у тебя начинаются беседы с воздухом . Выглядит не очень, надеюсь, когда ты станешь королевой ты не будешь так чудить. Хотя твои подданные будут тебя считать чуть ли не святой, поэтому можешь эту странность оставить, как часть образа. — Дишан бесшумно поднялся на гору и уже несколько минут наблюдал за девушкой.
Авиадна удивленно уставилась на мужчину, совершенно забыв, о его существовании и о том, где она, её поразило открывшееся ей знание, по телу пробежала дрожь.
— Ты?
— Ведьма ты меня пугаешь, кого ты ожидала увидеть? Слугу с подносом чая? Пора просыпаться и становиться адекватной ваша светлость.
— Прости, я задумалась и мне пришло понимание о Ледяной Душе.
— Ледяной кто? Прошу тебя не продолжай, не хочу слушать этот бред, оставь его для своих неотесанных подданных. Посмотри какая здесь убогая жизнь, кто-нибудь просто был обязан выдумать того, кто в этом виноват. Люди помирают от болезни и своего безумия, которое охватывает здесь всякого здравомыслящего человека, но так же не интересно, пускай это будет злобное приведение душегуб. Я понимаю тебе положено по должности поддерживать эту легенду, но прошу тебя меня в это не вмешивать.
Авиадна уставилась на Дишана, как будто впервые в жизни увидела его. Она всеми силами пыталась понять, почему он так говорит. Неприятное чувство заныло где-то внутри, девушка отмахнулась от него не дав ему развиться.
— Есть хочешь?
— Наконец-то здравое предложение, голодный, как волк. Если хочешь, чтобы твои поданные, как следует любили тебя, их надо кормить. — произнёс Дишан с улыбкой, ущипнув Авиадну за грудь.
В их уютной пещерке горел костерок, на камнях вокруг него стоял чайник и сковородка, принесенные мужчиной из лесной хижины. Сначала они ели еду не разогревая, но Дишан решил, что это крадёт вкус пищи и лишает их гастрономического удовольствия.
Постепенно их убежище обрастало утварью и посудой, затем Авиадна потребовала метлу и рукомойник. Иногда между ними вспыхивали споры о дальнейшем благоустройстве пространства, мужчина кричал, что скоро ей потребуется шкаф и личная ванна, девушка настаивала на том, что им необходима дверь или штора на входе, но поскольку тащить из хижины было больше нечего всё оставалось, как есть.