Путь их лежал через лес, деревья росли плотными высокими рядами, хвойные и ещё какие-то по серым стволам без листьев, было трудно определить какие именно.
«Удивительно, что это другой мир, здесь всё тоже самое, но я больше не могу увидеть Матушку или вернуться в тот город у озера, не могу сказать, что мне там очень понравилось, да по сути меня везде поджидали какие-то беды, а здесь я хотя бы королева.» — Авиадна убаюканная монотонностью езды, опять погрузилась в свои мысли. — «Это не самый худший вариант, из тех что мне уже удалось повидать. Да, а что ты скажешь на преследования злобного духа, который будет приходить каждое полнолуние?» — мысленно крикнула она сама себе.
— «Думаю, не все так страшно, нынешняя то вон жива здорова, как и те что были до неё, интересно сколько? Может и в правду во мне живёт частица Альмонту, способная оказывать сопротивление таким сильным врагам. Не смеши! Я смотрю гордыня заполонила твои жалкие мозги! — строгий голос раздался в голове Авиадны, опять она с ужасом подумала, что это Смок вернулся к ней, но поразмыслив она поняла, что это всего лишь здравый смысл, гневно напоминает ей, о том, что она простая девчонка с очень слабыми магическими навыками.
За месяц, что она провела у дядюшки Мекима, она совершенно не практиковала, даже простейших заклинаний, не молилась, не постилась, полностью забросив всё своё служение Альмонту, наивно полагая, что ситуация утрясётся как-нибудь сама или в конечном счёте она просто погибнет, поэтому зачем напрягаться лишний раз.
Только сейчас Авиадна поняла, как глупо потратила отведённое ей время, она не узнала ничего о стране которой собирается править, о людях, их обычаях, ритуалах, религии, помимо Альмонту.
Возмущенная собственной беспечностью, девушка решила было стукнуть себя, но опасаясь потревожить своих стражников, передумала.
«Решат, что я ненормальная, если луплю сама себя, Дишана бы это только позабавило, дав пищу для ядовитых шуток, а эти мужи выглядят очень серьёзно и моё странное поведение может их озадачить. Хватит и того, что я сам нахожусь в полной растерянности и ужасе от своей никчёмности.»
Солнце скрывшись за кронами деревьев, постепенно закатилось за горизонт, погрузив окружающий мир во тьму. Мороз постепенно становился крепче, от лошадей повалил пар, кожу лица начало пощипывать, поднялся слабый ветер.
Бангтай приказал стражникам возглавлявшим колонну зажечь факелы, свет от них танцующими тенями раскинулся по окружающим их стволам деревьев. Копыта лошадей гулко стучали о промерзшую землю, выдавая ровный ритм.
Впереди на высоте чёрного склона показались огни.
— Город близко, ускорить шаг! — приказал Бангтай своим подчинённым.
«Вот и решается моя судьба, Чесим Ахита сейчас выяснит, что я никто и с удовольствием прикажет своему верному другу перерезать мне горло, или меня бросят в темницу, надо было узнать, как здесь расправляются с преступниками самозванцами. Я даже не знаю, что сказать в своё оправдание, кроме того, что я оказалась здесь благодаря череде недоразумений и не без помощи одного подлеца. Пожалуй его тоже стоит упомянуть, пусть разделит со мной мою судьбу, а то все шишки мне, а этот найдёт себе ещё одну дуру и будет измываться над ней, нет уж. Это его вина, что мы тут, поэтому пусть разделит мою участь.»
Авиадна опять рассердилась на Дишана, но ещё больше она сердилась на себя, что не может оправдать возложенных на неё надежд.
Колонна без труда въехала в открытые ворота города, по всей видимости их уже ждали. Вдоль улиц горели масляные фонари на столбах из обработанного дерева. Несмотря на поздний час было многолюдно. Жители стояли вдоль дороги прижимаясь к домам и с любопытством всматривались на проезжающих мимо стражников и девушку. По толпе раздался невнятный гул голосов, постепенно нарастая он вылился в восторженные крики:
— Чесим Ахита!