Бангтай моргнул, удивлённо посмотрел по сторонам, взгляд его скользнул по комнате, но теперь мука не отражалась на его лице, поклонившись Авиадне, он побрёл к выходу.
«Ну и зачем ты это сделала?» —спросил внутренний голос.
— Я устала смотреть на его страдания — ответила девушка.
«А мне кажется, что больше от зависти, ты приревновала его сильное чувство, смотри как он убит горем, Дишан бы так не горевал из-за тебя, да и вообще такие глубокие, преданные мужчины, большая редкость во все времена. Теперь имея доступ к памяти Смока, ты прекрасно это знаешь.»
— Даже если и так, такой человек достоин лучшей жизни, чем сгинуть от горя.
«Могла бы просто сказать ему перестать горевать, а тут жениться, детишки».
— Знаешь, что, милый голосок, мне плевать, что ты думаешь. — Авиадна ухмыльнулась сама себе и своей новой силе. — Буду делать, всё, что считаю нужным, как считаю и уж точно не совещаясь с тобой! — ей никто не ответил.
«Я стала совсем другим человеком» — подумала девушка, испугавшись своего напора. — «Как будто мой ум расщепился и где-то на его окраине ещё живёт отголосок моей прошлой личности, но всё больше её вытесняет та новая, холодная, взрослая, циничная, безжалостная, и ещё не известно какая».
Авиадне захотелось плакать, ей пришла в голову мысль, что вместе с Чесим Ахитой она присутствует на похоронах своей души. Только слёзы подступили к глазам, как в зал вошёл слуга и с поклоном произнёс.
— Госпожа, прошу Вас пройти в свои покои, для отдыха и вашей аудиенции требует конюх, уверяя, что он новый начальник стражи, просить пустить или приказать всыпать плетей наглецу?
— Впусти.
Отодвинув, всё ещё стоявшего в поклоне слугу, в зал вошёл сияющий Дишан.
— Выйди — приказал он.
Слуга, бросив взгляд на девушку, послушно удалился.
— Ого какая старая — сказал мужчина с любопытством разглядывая Верховную Жрицу в гробу. — Ты тоже так высохнешь? — полюбопытствовал он.
— Конечно, после того, как повешу пару неотёсанных бродяг.
— Эй, полегче, я между прочит твоё доверенное лицо!
— Да, и кто же тебя назначил? — холодно спросила Авиадна, возвращаясь к своему трону и присаживаясь.
— Ты конечно! Забыла, что ли наш уговор, сматываться отсюда вместе?
— Я не намерена сматываться.
— Ну конечно, будь я на твоём месте я бы тоже никуда не побежал, там ты обычная девка, а тут королева, с ключом от хранилища алмазов, кто от такого добровольно убежит, только на тот свет. — на этих словах он повернулся и подмигнул мёртвой Чесим Ахите.
— Ты начинаешь действовать мне на нервы ничтожество, говори, что тебе надо и проваливай.
—Ави, малышка, да я …
— Два раза повторять не буду.
—А ты изменилась — Дишан внимательно посмотрел на девушку и тут его осенило, что он не узнаёт её. Перед ним сидела взрослая женщина, с проницательным холодным взглядом, она скучающе презрительно смотрела на него, ему стало не по себе. — Простите госпожа, за мою бестактность. — мужчина склонился в поклоне, тут же поменяв стратегию поведения, согласно новым обстоятельствам.
— Просто поразительно — восхитилась Авиадна, произошедшей перемене. Ещё минуту назад она хотела избавиться от этого дурака, но его хитрость поразила её, вполне возможно, что такой человек ей пригодится впоследствии.
— Хорошо, я подумаю, куда тебя пристроить, сейчас иди и придёшь только тогда, когда я тебя позову.
— А сейчас, что я буду делать, мне нужны кое какие деньжата там на всё.
— Исчезни. — устало произнесла девушка.
Дишан понял, что этой новой Авиадне лучше подчиниться, он поклонился и молча вышел за дверь, полный недоумения, что такого могло с ней приключиться, что девушка стала сама не своя.
Ведьма встала со своего места и подошла к траурному постаменту с прежней Чесим Ахитой. Наложенные чары действовали безупречно, взору Авиадны предстала высушенная старушка с аккуратно убранными волосами, безмятежным ликом с застывшей улыбкой.
— Вот с кем ты меня оставляешь сестра, вместо преданного Бангтая, мне достался этот плут, конечно, я могла бы заставить твоего любимого служить мне, что скажешь? — спросила она, обращаясь к мёртвой жрице, смахивая на пол, кем-то оставленные цветы с постамента.
— Согласна, как-то невежливо. — Авиадна провела рукой по лицу жрицы и чары исчезли, под её пальцами оказалась обугленная кожа, которая уже в некоторых местах припухла и начала разлагаться.
— Интересно, я закончу свои дни так же, как ты? Сожгу себя, чтобы передать силы новой неопытной дурёхе…