— Госпожа! — раздался тревожный голос за спиной — Что случилось с Верховной Матерью! Стража! Госпожа!
Пока Авиадна рассуждала о своей судьбе, в тронный зал вошёл слуга, чтобы сопроводить новую Чесим Ахиту в её покои. И сделал он это, именно в тот момент, когда Авиадна сняла действие морока.
«Вот незадача» — подумала про себя девушка, но вслух произнесла, театрально вскинув руки по сторонам:
— О святой Альмонту, явил нам милость свою и ниспослал божественный огонь дабы забрать к себе дочь свою! Ты отмечен великой милостью, поскольку Боги даровали тебе увидеть чудо сие. Встань рядом и помолись со мной, за благословенный переход Великой Жрицы к Богам. — Авиадна про себя произнесла заклинание и постамент зализали языки голубого пламени, слуга от неожиданности упал на колени и принялся читать молитвы, в состоянии благоговейного ужаса.
«Вот и конец представлению» — мелькнула мысль, вслух же ведьма произнесла:
— Повелеваю, на рассвете предать тело Верховной Жрицы огню, в закрытом гробу, прах развеять над равниной и в это же день устроить празднования в мою честь. Забить приготовленных овец, всех напоить и накормить, пусть вино льётся рекой.
— А раздача алмазов госпожа? — тут же пришёл в себя слуга.
— Я их раздавала три дня, вешала кулончики.
— Каждая новая Чесим Ахита отмечает свой приход щедрыми подношениями, предыдущая целый месяц ходила по домам бедняков и дарила им кошель с деньгами.
— Месяц! — «Так дело не пойдёт» ужаснулась мысленно Авиадна, вслух продолжила: — Я так делать не буду, пусть построят школу или больницу в мою честь. — Чего не хватает в городе?
— Госпожа, край у нас суровый и многие вынуждены работать далеко от дома и часто находятся в разъездах, некому присматривать за детьми.
— Вот и прекрасно, завтра обсужу с советниками это. Я устала, иду к себе. Исполни, всё как я велела.
— Слушаюсь госпожа.
— Какой ещё приют!!! Вы уважаемая Чесим, новенькая у нас и не совсем понимаете финансовое состояние казны. Очень опрометчиво давать такие обещания, не посоветовавшись с нами. — с укоризной произнёс глухим голосом, страдающий одышкой советник Борос, представитель алмазодобывающей артели, невысокий, полный мужчина лет пятидесяти с редкими волосами, сизим носом и толстыми губами.
Вот уже целый час, как пятеро мужчин из Совета Правления, пытались вразумить Авиадну, чтобы она отказалась от идеи строить приют, и как все предшествующие Ахиты, раздала кошельки с алмазной пылью беднякам и успокоилась, но она не собиралась уступать.
Всё морозное утро, которое девушка провела на торжественном прощании со своей сестрой, она думала о том, что сказал слуга, впервые в жизни от неё зависели судьбы других людей, особенно её волновали дети, из-за практик служения своему божеству, некоторые послушницы теряли возможность зачать и выносить дитя, поэтому она очень хотела помочь. К тому же она лично была в казне и там было полно запасов драгоценных камней.
— Нам бы очень хотелось, чтобы вы занимались своими религиозными делами, а хозяйственные оставьте нам, мы уже много лет ими управляем, наш город и страна процветают, да трудные времена и проблемы конечно же есть, но оставьте их мужчинам. — произнёс снисходительно, высокий, худой мужчина, представитель лесной артели Похон.
— А мне очень хотелось, чтобы вы оставили свой высокомерный тон и перестали советовать мне, чем заниматься, а чем нет! — ледяным тоном возразила Авиадна, вся, внутри кипя от раздражения.
— Ну послушайте, вы же совсем не разбираетесь в делах, ну построим мы это приют, так нам придётся нанимать работников и платить им из казны.
— Не обеднеет казна. — фыркнула девушка.
— Вы ещё слишком молоды.
— А вы начинаете меня злить.
— Спокойно друзья! — воскликнул представитель рыбной артели Лаук, мужчина средних лет с обветренным лицом. — Так не долго и до открытой ругани дойти. Никто из нас не смеет отрицать важность Великой Жрицы для процветания нашего края, поэтому если она желает в свою честь построить приют, в котором родители смогут безопасно размещать детей на время своего длительного отсутствия, мы должны поспособствовать этому, а не обвинять её в неопытности и молодости. Я как представитель рыбаков, знаю, как тяжело оставлять своих детей месяцами не известно с кем, пока родители на промысле. Инициатива эта верная и я её поддерживаю.
— Конечно, не вам же платить — скривил лицо Борос.
— Да и вам, не со своего кармана— огрызнулся Лаук, незаметно подмигивая при этом Авиадне.
— Не совсем понимаю своё положение и возможности здесь. — сдерживая гнев, произнесла девушка — Я, по вашему мнению, должна спасать всё население от Шёпота Ледяной Души — при произнесении имени, все мужчины, как по сигналу, сложили руки в молитве — и при этом не лезть никуда, такая святая мать, без личной корысти и заинтересованности, так получается? Что-то я ни в ком из вас не вижу такого святого рвения.