— Но мы же не священники — вставил Борос.
— Молчать! — рявкнула Авиадна, гнев уже полностью завладел ею — Так вот господа, спешу вас огорчить, что если вы представляли меня, как бессловесную фанатичку, которая будет молиться с утра до ночи и не путаться под ногами, то спешу вас огорчить, так не будет. И если я повелеваю построить приют, то готова выслушать ваши компетентные возражения, а не то, что я молодая, глупая и лезу не в своё дело. Ясно?
— Так и до абсолютной монархии не далеко — ухмыляясь процедил Похон — Вы же понимаете, что вас тут никто силой не держит.
— То есть я могу собирать вещи и уходить? — задала вопрос Авиадна.
От этих слов мужчины растерялись и с опаской стали обмениваться взглядами, им очень хотелось осадить молодую нахалку, но страх потерять Верховную Жрицу за несколько дней перед полнолунием охладил их пыл.
Им уже стало ясно, что новая Чесим Ахита совершенно отличается от прежней и впереди их ждёт ещё много подобных заседаний. Госпожа будет требовать, то, что ей взбредёт в голову, а они для приличия внесут свои возражения, а потом будут исполнять, как велено, поскольку все прекрасно понимали зависимость от Верховной Жрицы. С другой стороны, нельзя совсем подчиниться этой девчонке, потерять свою власть и влияние, это неприемлемо.
Авиадна внимательно вглядывалась в лица советников: «Вот они уже прикидывают мысленно, а не будет ли проще тебя убить и дождаться другую Чесим Ахиту, каким-то образом они каждый раз попадают сюда» — сказал девушке внутренний голос: «Кто же так ведёт себя, где твоё искусство дипломатии, ты получила доступ к мудрости старого мага, а ведешь себя, как капризная дура.» Девушка презрительно поджала губы в ответ на свои мысли.
—Хорошо, уважаемые советники, я поняла, что моя просьба о строительстве приюта была преждевременной, я понимаю, что плохо осведомлена о финансовом состоянии города, поэтому прошу вас подготовить мне отчёт о доходах и расходах, чтобы я могла понимать на что могу расчитывать в своих желаниях по улучшению жизни горожан.
— Никто до вас никогда не требовал отчёта от совета, это возмутительно! — запротестовал Борос, с раздражением поднимая руку.
Авиадна впилась взглядом в его кисть и внутренней силой приказала ей развернуться вокруг своей оси.
Толстяк с криком схватился второй рукой за свою обезумевшую конечность и попытался помешать её вращению, все услышали противный хруст, затем вой Бороса полный ужаса и боли.
— Прошу меня извинить, меня ждут другие дела, мне пора готовиться к наступлению полнолуния, отчёт жду от вас в ближайшие две недели, надеюсь на ваше благоразумие.
Полная мрачного удовлетворения девушка покинула зал заседания, под недобрые, тяжёлые взгляды.
«Что ты творишь? Ты только что нажила себе опасных врагов! Тебя отравят и зарежут!» — внутренний голос девушки был в отчаянии.
— Не посмеют.
«Ещё как посмеют, ты зачем сломала руку советнику, надо было просто припугнуть словесно».
— Я хочу, чтобы они знали с кем имеют дело и боялись меня.
«Тебе конец»
— Мне и так не жить, через два дня полнолуние и я до сих пор без понятия, что делать с голосом — жаль ему нельзя так же сломать руку, как тому борову.
Полная справедливого возмущения Авиадна шла в свои покои, которые находились в правом крыле замка, толкнув деревянную дверь с нарисованным гербом, девушка попала внутрь. Кто-то уже растопил камин и заботливо нагрел воду в ванной, в комнате пахло хвоей, на небольшом столике стояли блюда с едой и сладостями, кувшины с напитками, лежали серебряные приборы.
— Не дурно — с удовольствием оценила обстановку ведьма, затем скинув с себя одежду, расположилась в горячей ванной.
В комнату постучали, неслышно зашла девушка горничная, она подобрала брошеную одежду Авиадны и разложила на кровати новый наряд, домашнее платье из мягкой шерсти, вышитое бисером и в тон ему халат с длинным рукавом. По просьбе налила бокал вина и молча удалилась.
— Как чудесно, когда тебе прислуживают — навалившаяся роскошь и собственная значимость опьяняли.
Усталое тело наслаждалось расслаблением, девушка не заметила, как уснула. Во сне она скользила по волнам чудесного озера, внезапно воды сомкнулись над её головой стало нечем дышать, в испуге Авиадна открыла глаза, и обнаружила, что на самом деле находится под водой, только в своей ванной и выбраться ей не даёт чья-та массивная, мужская, волосатая рука, которая давила ей на лоб. В отчаянии девушка замахала руками и ногами, пытаясь освободиться, но рука сама помогла ей, схватив Авиадну за волосы вытащила её на поверхность. Хозяином руки оказался верзила с обезображенным ожогом лицом, губы его две розовые полоски рубца растянулись в ухмылке. Мужчина тряхнул девушку и сиплым голосом произнёс: