В голове Авиадны пронеслись картинки из воспоминаний Смока, в них пытали молодых девушек самым извращённым способом. Её чуть не вырвало от увиденного.
– Спасибо за помощь, дорогой друг! – зло обратилась она к своему внутреннему голосу.
«Всегда рад помочь», – ответил он, спокойно прозвучав в голове девушки. – «Не понимаю, что на тебя нашло, сейчас ты обладаешь мощной магией, отобранной у Смока, а он был выдающимся колдуном. Я даже думаю, что ты способна разрушить этот голос, можешь приказать ему убраться, замолчать на веки или вообще не беспокоить тебя, пока не явится новая Чесим Ахита».
– Правда? – с сомнением спросила Авиадна.
«Думаю, да, только если это не само божество воплоти, но сомневаюсь, что какому-то Богу есть дело до людишек. Я почти уверен, что Шёпот такой же бедолага маг, как Смок, который увлёкся преобразовательной магией и случайно растворил своё тело, за исключением того, что он каким-то образом накапливает силы к полнолунию, всеми фибрами своей души желая отсюда выбраться.
– Ой, ну нет, встречи ещё с одним Смоком мне не пережить, – простонала девушка.
«Ты сейчас не та размазня, что прежде. Повторяю ещё раз: у тебя достаточно сил, чтобы сразиться с любым сильным соперником».
– Я тебе не верю.
«Мне плевать, причин для беспокойства нет».
– Да уж, конечно, я помню, как он назвал меня самозванкой у дядюшки Мекима. Я чуть не умерла от страха. Такой зловещий, пронизывающий голос… Бррр, как вспомню, так сердце в пятки уходит.
«Как знаешь, можешь довести себя до любого состояния страха и ужаса. Возможно, я даже не буду тебе мешать, если ты решишь выкинуться в окно», – ответил сердито внутренний голос.
– Ай, замолчи, надоел, мне надо подумать, – отмахнулась Авиадна.
Она решила лечь спать, планируя не просыпаться до следующего вечера, чтобы не проводить весь день в ожидании предстоящей встречи.
Но планам девушки не суждено было сбыться. Как бы она не старалась уснуть, беспокойные мысли, перемешанные со страхом и обрывками жутких воспоминаний Смока, не давали ей сомкнуть глаз. Авиадна вставала, умывалась холодной водой, выходила раздетая на открытый балкон, а замерзнув, возвращалась в постель, в которой ворочалась без конца, отчаянно пытаясь найти удобную позу для сна. В конечном итоге ей надоели эти тщетные попытки, она уселась у камина в халате, накинутом на голое тело.
– Расскажи мне что-нибудь интересное, – обратилась она к своему внутреннему голосу.
Никто не ответил.
– Точно, я же приказала тебе заткнуться. Надеюсь, с Шёпотом так тоже сработает.
Девушке было жаль, что даже собственная часть сознания её игнорирует, но не извиняться же перед ней. В самом деле, как бы это выглядело.
– Моя дорогая часть души, прошу у тебя прощения за грубые слова.
«Так вполне годится».
– Эй, я не с тобой разговариваю.
«А с кем же?»
– С лучшей частью себя.
«Так это же я».
– Нет, тебе сказано помолчать.
«Только что просила рассказать что-нибудь интересное».
– Я передумала, без тебя обойдусь, посижу в тишине.
Ответом ей был короткий смешок, но Авиадна даже не поняла, мысленно она его услышала или сама издала.
На горизонте небо посветлело, незаметно наступал рассвет. Бессонная ночь измучила девушку: под глазами залегли лёгкие тени, сосуды белков глаз слегка покраснели. Устало потянувшись, она поднялась с кресла и вышла на балкон.
Было холодно. Так как халат был накинут на голое тело, через минуту на открытом воздухе кожа покрылась мурашками. Авиадна поёжилась, но решила не уходить, а дождаться, когда солнце появится над равниной.
Алая полоска зажглась над горизонтом, край неба окрасился в розовый. Раздался крик ворона, который, взлетая с крыши конюшни, приветствовал новый день. Постепенно полоска превратилась в малиновый шар, на который Авиадне стало больно смотреть. Снежная равнина и окружающие горы с точностью воспроизводили всю цветовую гамму восходящего солнца. От малинового они перешли к золотистому, а потом снег вспыхнул россыпью бриллиантов, порождая цветовые блики, переливы и галлюцинации.
Девушке казалось, что табуны белоснежных сверкающих лошадей несутся по бескрайним просторам. Чем дольше она всматривалась, тем сильнее была уверена, что ей не кажется. Наконец перед уставшими глазами замелькали чёрные точки, тело окончательно замёрзло, а кончики пальцев посинели. Пришлось покинуть балкон, так до конца не разобравшись, правдиво ли видение.
Красота природы немного успокоила тревогу, девушка решила, что в такой замечательный день с ней не может случиться ничего плохого.