– С телом твой голосок звучит приятнее, а так, конечно, очень жутко.
– Прости.
– Да ладно, как есть. Ты будешь весь день тут?
– Я бы с удовольствием, но не могу, источник тянет меня назад.
– Не буду спрашивать, что за источник, надеюсь, ты мне ночью всё расскажешь.
– Обязательно, до скорого свидания, прекрасная госпожа, – Авиадну окатило холодом, затем это ощущение исчезло.
Она насторожено посмотрела по сторонам: в комнате было пусто, лучи рассветного солнца били в окно, окрашивая стены в розовый цвет.
Своего ночного гостя ведьма больше не видела и не ощущала. Тело немного расслабилось. Бессонная ночь, предшествующее ей тревожное ожидание, эмоциональное потрясение от встречи с воплощением своей мечты и последующее разочарование отняли у неё все силы. Со стоном девушка повалилась на свою кровать.
– Не знаю, как ты, но я спать, иначе моя голова взорвётся, – сказала она вслух сама себе.
«А я пока покопаюсь в воспоминаниях Смока. Каким-то внутренним, едва уловимым отголоском мне показалось, что он был знаком с нашим приятелем».
– Ничего удивительного, все негодяи друг другу братья и сёстры! Дишан из этой же компании, только ему не хватает мозгов для масштабных злодеяний. Всего лишь мелкий воришка, даже как-то стыдно за него.
«Насколько я помню, ты собиралась спать».
– Дожили, мой собственный голос предлагает мне замолчать. Что дальше, начнёшь угрожать?
«Невыносимая дура!»
– Что?! – возмутилась Авиадна на оскорбление. – Да как ты смеешь! Если бы не я, тебя бы вообще не существовало! Отдуваюсь тут за вас всех. Всё пошло наперекосяк после встречи с этими двумя. Один меня ограбил, втянул непонятно во что, второй использовал. Хорошо, что моя сестра прекратила эту связь. Теперь я могу за себя постоять, мне хватит сил, ума и мужества.
«Принцесса без году неделя, а гордыня так и прёт. Откуда это в деревенской девке?»
– Матушка никогда не говорила, кто мои родители, но я всегда думала, что меня выкрали из княжеской семьи и увезли далеко на север, потому что моим родным грозила опасность. Я единственная выжившая наследница.
«Наследница навозной кучи. Мать твоя – крестьянка с оравой детей, выбор был у неё не велик: либо придушить один лишний рот, либо отдать в служение, где хотя бы есть шанс не сдохнуть от голода. Достаточно гуманно.
Возможно, тебя произвела на свет уличная девка и продала ковену за несколько монет, как ненужную вещь. Если благородные отдают своих дочерей, то стараются не терять с ними связь, чтобы потом пристроить или использовать для взаимовыгодных союзов и укрепления династий».
– До чего ты мне противен, – со слезами на глазах произнесла девушка.
Ей совсем перехотелось спать. Уставшее тело ломило, но внутри всё существо переполняла досада и возмущение.
– Приказываю тебе замолчать, не подавать признаков существования, пока я к тебе не обращусь напрямую! – воскликнула она гневно сама себе.
Ответа не последовало.
– Так-то лучше. Живут же люди в мире и гармонии с собой, только мне выпало несчастье быть постоянно униженной внутренним голосом. Сначала Смок, теперь его тень, никакого покоя и интимности, вечно кто-то настырный лезет в мою голову. Какое-то общежитие для всех бестелесных в моём уме. Гадость какая.
Опять тишина.
– Ну вот, когда этот зануда умолк, появилось ощущение, будто я оглохла! – засмеялась ведьма.
Эмоциональный накал начал спадать. Сейчас ей казалось странным так остро реагировать на любое происшествие, событие или слова, но в моменте она ничего не могла с собой поделать, казалось, горячая волна накрывала, жгла изнутри.
Противостоять не хватало воли и сил, поэтому поток эмоций всецело владел ей.
– Я так долго не предавалась молитвам и тренировкам дисциплины ума, что ничего удивительного, почему я веду себя как раненое животное, – сделала она вывод вслух. – Немедленно это исправлять! – приказала девушка себе.
Авиадна скинула с кровати несколько подушек на пол, затем выпила воды, съела одно из ранее надкусанных пирожных, которое за ночь подсохло, напоминая теперь мягкий сухарик, а не нежный бисквит, запила свой завтрак водой из кувшина, запахнула поплотнее халат и уселась на подушки на полу.
– Святой Альмонту, – начала она мысленно, – взываю к тебе! Посмотри, до чего я докатилась, – продолжила она, при этом глупо захихикав.
– Ну вот, цинизм жизни вытеснил всё божественное почтение, что же делать? – спросила она сама себя. – Ладно, просто потренирую ум, посижу, понаблюдаю за дыханием.
Девушка сделала несколько вдохов и выдохов, постаралась сосредоточиться на воздухе, входящем в её ноздри.