– Заточён в этих неуютных краях, где единственным развлечением служит скитание ветром по умам людей. Но к кому бы я ни прикасался, все корчились от страха и ужаса, никто не хотел перемолвиться со мной даже словом, каждый начинал проклинать или голосить свои молитвы, нагоняя на меня тоску. В бессильной ярости я накидывался на этих несчастных людей, пугая их ещё сильнее, пока однажды не появилась она – первая беловолосая ведьма. Приплыла она сюда на корабле, прослышав о том, что края эти постигла неведомая беда – бестелесный тревожный дух. В своей невинности ведьма думала, что сможет потягаться со мной, но самое главное то, что она была первой, кто меня спокойно выслушал. Беловолосая не пряталась, не кричала от ужаса, она разговаривала со мной, пытаясь понять мою боль, стараясь мне помочь, – Олори сделал круг по комнате, какие-то вещи он брал в руку и рассеяно ставил на место.
– После неё были ещё ведьмы, – продолжил он, сев обратно в кресло, – с кем-то мы стали настоящими друзьями, некоторые были невыносимые фанатички, вместе мы провели много мучительных ночей. Но ни одна из них не облада той силой, которая могла бы мне помочь.
За окном внизу двора проорал петух, крик его рассёк воздух, заставив встрепенуться Авиадну и её собеседника. Они растерянно посмотрели друг на друга.
– Скоро рассвет, – устало произнёс Олори, – жаль, что я произвёл на тебя такое плохое впечатление, и наша первая встреча началась со ссоры.
«Для неё это обычная практика», – съехидничал внутренний голос девушки.
– А мне как жаль! Ты украл мою мечту, мою любовь, моего принца!
– В том то и дело, что это всего лишь мечта, иллюзия, в обычной жизни никогда ваши пути бы не пересеклись. Принцам нужны принцессы, а не странствующие ведьмы.
– Тебе откуда знать? Если ты не заметил, на данный момент я являюсь королевой этих земель, законной носительницей титула Чесим Ахита, у меня есть подданные, я госпожа. Любому принцу я сейчас ровня.
– Мы оба знаем, что это не так.
– Кто-то сказал, что с рассветом должен исчезнуть. Нельзя ли ускорить процесс?
– Пожалуйста, прислушайся ко мне. Ты отвергаешь страдающую душу, живую и чувствующую, в пользу своего придуманного принца, которому не нужна любовь, поддержка, ему не больно, не страшно, потому что его не существует. А я есть, мне очень нужна твоя помощь или хотя бы возможность рассказать свою историю. Не так много я совершил тебе зла, чтобы ты отказала мне в моей просьбе. Конечно, если хочешь, я больше не буду принимать форму, останусь только голосом. Но я хочу, чтобы ты знала, я очень скучаю по возможности быть в теле, поэтому буду тебе благодарен за такой дар, – поднявшись с кресла, Уйнуин Олори опустился на одно колено перед Авиадной, голова его склонилась, белоснежные волосы рассыпались по плечам. Красивое тело замерло в неподвижной позе, выражая полную покорность и смирение.
Внутри девушки всё опять предательски затрепетало.
– Хорошо, я прощаю тебя и разрешаю использовать эту физическую форму в следующий раз или разы. Постарайся не врать, не использовать меня в своих тёмных замыслах. Лучше говори, как есть, чем каждый раз я буду уличать тебя во лжи. Я тоже надеюсь, что мы станем друзьями.
«Размазня», – подвёл итог внутренний голос девушки.
– Обещаю больше никогда тебе не врать! – Олори поднял глаза и встретился взглядом с Авиадной. Казалось, между ними пробежала обжигающая искра неподдельного чувства, способная растопить любое сердце.
«Напоминаю, у этого самозванца нет сердца и каких-либо ощутимых органов, чтобы он тут к тебе воспылал любовью. За столько лет, как он говорит, все Чесим Ахиты должны быть для него на одно лицо, поэтому не думай о себе, что ты такая особенная, смогла покорить прекрасного незнакомца. Ему что-то надо от тебя, очень сильно, из-за этого соловьём разливается, завтра ночью он расскажет свою душещипательную историю, а затем, в зависимости от того, как ты очаруешься, выкатит условия сделки».
Авиадна поморщилась от разумных слов внутреннего голоса, ей так хотелось верить в любовь, чувства, прекрасные взаимоотношения между людьми, не основанные на взаимной выгоде, но, по всей видимости, жизнь не собирается предоставлять ей такую возможность.
Крик петуха за окном становился всё настойчивей, он с полной ответственностью заявлял о наступлении утра, недоумевая, почему никто не торопится его кормить. По краю гор вспыхивали красные блики восходящего солнца.
Физическая оболочка прекрасного принца стала бледнеть, а в конечном итоге растаяла в воздухе.
– Ты ещё здесь? – спросила она, оглядываясь по сторонам.
– Да, – ответил холодный голос, Авиадна поёжилась.