– Ужин остывает, – прошелестев хвостом по полу, произнес Макайден.
Асэ подошла к накрытому столу. Дракон по этикету выдвинул для нее стул и уселся напротив. Асэ ела плохо и Макайден это отметил. Он обеспокоенно водил по полу хвостом, следя за каждым кусочком, что она отправляла в рот. Девушка была слишком задумчива и совсем не замечала беспокойство своего спасителя. Она хмурила брови и лоб, периодически шевелила губами, словно вела диалог с кем то невидимым. Ее рука то и дело застывала на половине пути ко рту. Макайден отмечал все, что происходило с девушкой. Его тревожность достигла максимума и он выдал фразу слишком громко.
– Тебе плохо? – рявкнул он и к его удивлению она даже не вздрогнула.
– Нет, – отмахнулась девушка. – Готовлю речь для Доба.
– По поводу? – дракон старался держать себя в руках и дышал через нос.
– Нужен план, чтобы мой брат не потребовал вернуть меня обратно. Он все равно отправит по моему следу берсерков, и они выяснят, что я у вас. Я бы не хотела чтобы у вас возникли неприятности из-за моих поступков. Мне нужна веская причина, почему я не вернусь в долину и не выйду замуж.
– Неприятности? – хмыкнул дракон.
– Конечно для вас это будет только сотрясанием воздуха. Но Вам это не нужно. У Доба скоро свадьба.
– Да, свадьба, – отметил дракон.
Между ними вновь повисло молчание. Макайден не мог перестать следить за мимикой гостьи. Она была ярка и подвижна. Это было непривычно и удивительно приятно. Видеть столько эмоций в противовес чопорным и холодным драконам.
– У вас случайно нет старого неженатого дядюшки? – со смешком спросила Асэ у дракона.
– Для чего?
– Чтобы он женился на мне! – выпалила она. – Драконы всегда держат слово. Мы бы заключила с ним договор, и оба остались бы в выйгрыше. Я-свободу от брата, вы - свободу от обязательств отвечать за мою глупость перед моим братом, а ваш дядюшка, если такой имеется, жену, не претендующую ни на его богатства, ни на его крылья.
Макайден моргнул несколько раз, и девушке показалось, что его глаза стали ярче. Кажется, она опять сморозило глупость? Асэ ощутила горячую волну стыда, окатившую лицо, затем и все тело.
– Это шутка, – попыталась она исправить ситуацию.
– Нет, все очень даже разумно. Разве мы не можем помочь другу нашего Доба. Он ведь так вас любит. Есть у нас такой дракон на примете.
– Правда? – удивилась Асэ, вскочив на ноги.
– Только прошу вас учесть тот факт, что у драконов нет разводов, как у людей в долине и измена мужу карается смертью.
– Я это знаю. И меня это не беспокоит.
– А что беспокоит?
– Чтобы мне дали возможность путешествовать, учиться, читать любые книги и вести дневник, – не веря сама себе, произнесла Асэ шепотом. Такие смелые вещи она обсуждала только с Добом. Дома эти темы были всегда под запретом. Женщина не должна уметь читать и писать. Она обязана ходить позади мужчины и называть любого мужчину “Сэр”. Вот что вбивали в головы девочкам в долине.
– И это все?
– Да, мне этого более чем достаточно. Я мечтаю увидеть Белый замок, восход солнца на море и само море. Мечтаю вдохнуть запах восточных холмов и искупаться в подземном озере Хан.
– Откуда вы знаете об этих местах, если в долине книги и учения для девочек под запретом? – Асэ удивилась осведомленностью дракона о внутреннем укладе долины.
– Читать меня учил Доб. А книги в кабинете моего брата были чересчур манящими, чтобы не прокрасться туда. Не скажу, что каждая вылазка была удачной. Но ушибы и переломы заживают быстрее, чем воспоминания о приключениях или захватывающие истории.
Макайден любовался девушкой. Пока еще не осознавая этого. Но ему нравилось, как волосы обрамляли красивое овальное лицо с высоким лбом. Как каштановые пряди переливались рыжиной под желтым светом ламп над головой. Как возбужденно бьется ее вена на шее, когда она с улыбкой ребенка рассказывает не важно о чем. Как пахнет ее кожа. К своему ужасу Макайдену захотелось по-человечески прокашляться после любования девушкой. Прокашляться, как он делал это много лет назад, когда мог быть человеком. Он четко ощутил ком в горле и как он поднимается, а связки пытаются сомкнуться, чтобы побороть хрипоту. Но ничего не вышло. Дракон прогнал воспоминания, причиняющие адскую боль. Прошлое все еще жгло его сердце адским огнем, не позволяя забыть ошибок, совершенных по юности и в пылу. Но он старался жить настоящим, от чего сейчас, совершенно неожиданно и для гостьи, и для самого себя, выдал самую безумную идею, которая посетила его рогатую голову за последние три века.