– Это откуда такое старье?! – удивленно хмыкнул товарищ Сергей, вертя в руках оружие. – Их же еще в прошлом веке делали.
– Уж не знаю, когда их делали, но оружие это для наших мест самое подходящее. Простое и надежное. А калибр такой, что одной пулей можно быка на задницу усадить, – фыркнул Леха. – Лупит, словно кувалдой.
– Так ведь отдача тяжелая, – усомнился че-кист.
– По мне, так в самый раз. Меня с таким револьвером еще дед, царствие ему небесное, обращаться учил. Унтер-офицерские, с самовзводом.
– В самый раз, говоришь, – протянул чекист, окидывая фигуру парня задумчивым взглядом. – Пожалуй. Силенки тебе не занимать. И не скажешь, что еще недоросль. Со спины так уже мужик. Интересно, каким ты лет через десять станешь, когда заматереешь.
– Слава богу, есть в кого, – усмехнулся парень. – Батя, земля ему пухом, на спор битюга станичного на себе десять шагов проносил.
– Врешь! – удивленно ахнул чекист.
– Вот те крест, – широко перекрестился Леха. – Сам не поверил, когда увидел.
– Ну, тогда понятно, с чего тебе эти громыхалки в самый раз, – ответил чекист, возвращая ему оружие. – А с другой стороны, если ты с карабином играючи управляешься, то чему еще удивляться. А там патрон куда мощнее.
– Вот-вот, – усмехнулся в ответ Леха и, убрав револьверы в кобуры, закинул на спину свой видавший виды сидор.
– Напомни потом, я тебе новый вещмешок подарю, – улыбнулся товарищ Сергей. – Этот, небось, старше тебя будет. Скоро прохудится.
– Батин еще, – грустно кивнул Леха. – Я напомню.
Подхватив ящики с патронами, парень вышел из дома и тяжело зашагал на свое подворье. Коней Леха сразу решил отдать в отряд. Своих на конюшне трое стояло. Ввалившись в дом, парень засунул ящики под свою лежанку и, скинув вещмешок, отправился топить баню. Тетка Марья опять куда-то вышла, так что парень принялся хозяйничать самостоятельно. Затопив баню, Леха натаскал воды и, убедившись, что дело пошло и печь начала разогреваться, отправился навестить Юе.
Нужно было рассказать ей все, что удалось узнать о ее семье. Девушку он нашел дома, за рукодельем. Увидев парня, Юе вскочила и, несмело улыбнувшись, тихо спросила:
– Ты узнал?
– Узнал, – вздохнул парень. – Но боюсь, что новости у меня не очень хорошие. Хан жив и здоров. И очень был рад услышать, что тебе ничего не угрожает. Живы и два твоих младших брата. Их увезли в другой город, к дальним родственникам.
– А все остальные? – еле слышно спросила Юе, глядя на него глазами, которые стремительно стали наполняться слезами.
В ответ Леха только молча качнул головой.
– Как же так, – тихо всхлипнула девушка.
– Ты же знаешь. Иностранцы никого не щадят, – вдохнул парень. – Хан успел спасти только младших. Он думал, что и тебя потерял. Если бы не твой кисет, он бы и Боло не поверил.
– Я могу вернуться туда? – вдруг спросила Юе.
– Ума лишилась?! – возмутился Леха. – Мы с Боло столько раз головами рисковали, чтобы увезти тебя оттуда, а ты обратно решила? Сама в змеиное кубло собралась?
– Я хочу отомстить, – всхлипнула Юе, бессильно сжимая кулачки.
– Как? Что ты умеешь? – жестко поинтересовался Леха. – Иглой своей их насмерть затыкаешь или смешить станешь, пока со смеху не помрут?
– Ты жесток, – ответила Юе, опустив голову.
– Я честен, – вздохнул Леха в ответ. – Боль твою я хорошо понимаю. Сам не так давно сиротой стал. Но есть вещи, в которых ты не смыслишь, и потому тебе от них лучше подальше держаться.
– Зато ты умеешь воевать. Научи меня, – вдруг потребовала девушка.
– Нет, ты и вправду ума лишилась, – покачал Леха головой. – Думаешь, науку воинскую можно вот так, за день изучить? Да меня с самого детства сопливого учат, и то я еще и половины не знаю. А ты – «научи». Забудь о том.
– Ты, и не знаешь? – растерянно охнула Юе.
– А ты что думала? Научился стрелять ловко да ну кулачках драться, так и все, воин? Нет, милая. Той науке всю жизнь учатся, – вздохнул парень. – И вообще. Оставь месть мужчине. Хан этим занят. Вот и не мешай ему. Сиди тут спокойно. Зная, что тебе ничего не угрожает, он сможет причинить врагам больше вреда.
– Ты прав, – помолчав, вздохнула Юе. – Прости. Я не должна была так разговаривать с тобой.
– Бог простит, – привычно отозвался Леха и только потом сообразил, что у китайцев нет такой поговорки.
Вспомнив, что у него баня топится, Леха торопливо попрощался и, выскочив из дому, быстрым шагом поспешил на подворье. Проверив баню и подкинув дров в печку, парень прошел в дом и принялся собирать себе чистое исподнее. Благо тетка Марья давно уже перестирала и выгладила рубелем сменную одежду. Припомнив, что видел на торгу утюг, который греют при помощи тлеющих углей, Леха решил сделать ей такой подарок.